Александр Галич

НА СОПКАХ МАНЧЖУРИИ

                   Памяти М. М. Зощенко

В матершинном субботнем загуле шалманчика
Обезьянка спала на плече у шарманщика,
А когда просыпалась, глаза ее жуткие
Выражали почти человечью отчаянность,
А шарманка дудела про сопки манчжурские,
И Тамарка-буфетчица очень печалилась...

Спит Гаолян,
Сопки покрыты мглой...

Были и у Томки трали-вали,
И не Томкой - Томочкою звали,
Целовалась с миленьким в осоке,
И не пивом пахло, а апрелем,
Может быть, и впрямь на той высотке
Сгинул он, порубан и пострелян...

Вот из-за туч блеснула луна,
Могилы хранят покой...

А последний шарманщик - обломок империи,
Все пылил перед Томкой павлиньими перьями,
Он выламывал, шкура, замашки буржуйские -
То, мол, теплое пиво, то мясо прохладное,
А шарманка дудела про сопки манчжурские,
И спала на плече обезьянка прокатная...

Тихо вокруг,
Ветер туман унес...

И делясь тоской, как барышами,
Подпевали шлюхи с алкашами,
А шарманщик ел, зараза, хаши,
Алкашам подмигивал прелестно -
Дескать, деньги ваши - будут наши,
Дескать, вам приятно - мне полезно!

На сопках Манчжурии воины спят,
И русских не слышно слез...

А часов этак в десять, а может и ранее,
Непонятный чудак появился в шалмане,
Был похож он на вдруг постаревшего мальчика.
За рассказ, напечатанный неким журнальчиком,
Толстомордый подонок с глазами обманщика
Объявил чудака всенародно - обманщиком...

Пусть Гаолян
Нам навевает сны...

Сел чудак за стол и вжался в угол,
И легонько пальцами постукал,
И сказал, что отдохнет немного,
Помолчав, добавил напряженно, -
"Если есть "боржом", то ради Бога,
Дайте мне бутылочку "Боржома..."

Спите герои русской земли,
Отчизны родной сыны...

Обезьянка проснулась, тихонько зацокала,
Загляделась на гостя, присевшего около,
А Тамарка-буфетчица - сука рублевая,
Покачала смущенно прическою пегою,
И сказала: "Пардон, но у нас не столовая,
Только вы обождите, я за угол сбегаю..."

Спит Гаолян,
Сопки покрыты мглой...

А чудак глядел на обезьянку,
Пальцами выстукивал морзянку,
Словно бы он звал ее на помощь,
Удивляюсь своему бездомью,
Словно бы он спрашивал - запомнишь? -
И она кивала - да, запомню. -

Вот из-за туч блеснула луна,
Могилы хранят покой...

Отодвинул шарманщик шарманку ботинкою,
Прибежала Тамарка с боржомной бутылкою -
И сама налила чудаку полстаканчика,
(Не знавали в шалмане подобные почести),
А Тамарка, в упор поглядев на шарманщика,
Приказала: "играй, - человек в одиночестве".

Тихо вокруг,
Ветер туман унес...

Замолчали шлюхи с алкашами,
Только мухи с крыльями шуршали...
Стало почему-то очень тихо,
Наступила странная минута -
Непонятное, чужое лихо -
Стало общим лихом почему-то!

На сопках Манчжурии воины спят,
И русских не слышно слез...

Не взрывалось молчанье ни матом, ни брехами,
Обезьянка сипела спаленными бронхами,
И шарманщик, забыв трепотню свою барскую,
Сам назначил себе - мол, играй, да помалкивай, -
И почти что неслышно сказав, - благодарствую, -
Наклонился чудак над рукою Тамаркиной...

Пусть Гаолян
Нам навевает сны...

И ушел чудак, не взявши сдачи,
Всем в шалмане пожелал удачи...
Вот какая странная эпоха -
Не горим в огне - и тонем в луже!
Обезьянке было очень плохо,
Человеку было много хуже!

Спите герои русской земли,
Отчизны родной сыны...