Николай Крутько

На 215 летие Пушкина А. С

    «Два чувства дивно близки нам

В них обретает сердце пищу:

Любовь к родному пепелищу,

Любовь к отеческим гробам».

                                   Александр Сергеевич Пушкин.

Отмечен, яркою звездой,
в российском небосклоне.
Горел всё время, не порой!
С тех пор горит и ноне.
Он виртуозом слова был,
раскрыл русскоязычье,
В нем ярости бунтарский пыл,
прикрыто для приличья.
Свечой горевшей в полуночь,
свой образ освещая.
Раскрыл он «Капитанской дочь»
Монарха устращая.
Его стараниям пера,
узнал весь Мир Россию.
К нему тянулась детвора,
знать ямбу и хорею.
Близки, давно два чувства нам,
Душа и русская Отчизна.
Не бросим их, к ногам врагам
преполненных снобизма.
За честь России и семьи,
К барьеру с пистолетом встал.
Всё ж, избежал Дантес скамьи,
Лишь, небольшой скандал.
Вы, ненавистники поэта!
Не сдвинете историю на грамм.
Его вы гнали, и за это,
свои вы души, превратили в хлам.

Дубровский

Свист, над рощей разнесло,
полдень, это значит.
Мальчик отложил весло,
потом дорыбачит.
Скрытно к тайнику идёт,
достаёт послание.
Свистом знаки подаёт,
Машеньке внимание.
От Владимира письмо,
преданной голубке.
Там условие само,
стоящей минутки.
Развернулась здесь судьба,
к ней в пол оборота.
На дороге вдруг стрельба,
с Кистинёвского сворота.
Графа пуля не задела,
Маша сердце потеряла.
Знать судьба того хотела,
под венцом уже стояла.
Потерял Дубровский всё,
Машу и наследство.
Все старания, мусьё,
в русское соседство.
Перешло поместье даром,
к графову именью.
Насладись ты этим Правом
русское правление.
Русь, и русского гнетут,
русские вельможи.
Нет нигде такого, а вот тут,
хватко тянут вожжи.
Кровь Дубровского вскипела,
лес укрыл смутьянов.
За разбой открыли дело,
всех словить буянов!
Губернатору лишь боль,
плачет эксплуататор.
Крепостная только голь,
ищет свой фарватер.
Руку тянет к топору,
иго хочет сбросить.
Завертелись на юру,
мысли как про осень.
Но, шли тысячи солдат,
по лесу прочёсом.
Оцепили стан в охват,
не высунешься носом.
Штурмовали долго их,
силы на исходе.
Атаман собрал лихих
-"Уходим на восходе!".
На восходе уходили,
багряное вставало солнце.
Тем, кто головы сложили,
колоколов, не слышать звонца.

Пыль веков ветра развеют,
запах роскоши и свежести босоты.
Память в наших душах не истлеет,
Кистенёвские исправит повороты.

По Михайловским просторам

По Михайловским просторам,
где леса, поля и озимь.
Пробирается с напором,
им, любимая так осень.
Листвой медной покрывает,
по аллеям и скамейкам.
Иней белый посыпает,
для работы белошвейкам.
Осмотритесь люди тут,
приоткройте ушки,
не лукавит, вас здесь плут:
-Вон идёт наш Пушкин!
Трость, походка: -Да, его!
Глаз, проводит осторожно,
на душе благо, легко,
если, так сказать возможно.
Но исчезли разом вдруг,
экипажи и конюшни,
и Арина, милый друг,
да с пером гусиным Пушкин.
Снова осень – вдохновение,
по Михайловским лугам.
Пушкинское, духом откровение,
упокоит вечно там.