Юрий Краснокутский 2

Марине Цветаевой

«… Я год примеряю смерть».

Марина Цветаева

Назад…, в Тарусу, в Коктебель
Она, наверное, мечтала.
Чужих изъезжено земель
Да и своих теперь немало.

Скажи, зачем вернулась ты
Из эмиграции навечно.
Давно растерзаны мечты,
Когда режим бесчеловечный.

Эфрон, как раньше – Гумилёв,
Уже расстрелян в сорок первом.
И этот прерванный полёт
Так сильно действует на нервы.

Судьба избрала свой маршрут,
В Елабугу... одна дорога.
Да и предчувствия не врут,
Ведь дочь теперь в пути к острогу.

Уже причалил пароход,
Она спускается по сходням.
Печальный сорок первый год,
Что ждёт её уже сегодня?

Уже сжимается петля
И тайно радуются бесы.
Чужая приняла земля
Останки гордой поэтессы…


На фото: Марина Цветаева и Сергей Эфрон

Марина Цветаева

Сексуально порочная дама,
Лицемерное лживое нечто,
Здесь пороков достойная гамма,
А романов число бесконечно.

Нет помех, что страдала чахоткой
Есть и муж, и роман с лесбиянкой.
Занималась детьми неохотно,
Был характер с огромным изъяном.

Нет поступкам её оправданий,
Где цинизм прикрывают восторги,
Бури страсти, потоки рыданий
И огонь поэтических оргий.

Грош цена всем стихам, переводам,
Когда дети страдают в приюте,
Только ей не хватало свободы,
А для дочки остались минуты.

Отчего же такая беспечность,
Эгоизм, возведённый в квадрате.
Смерть приходит в итоге конечно,
Словно стрелка, застыв в циферблате.