Мунистов Виктор

Памяти В. П. Астафьева

И в ум не въеду - как бегу:
Куда? И от кого? Незнамо…
Лишь вопль утробный: «Не могу!»,
А дальше – "мама, мама, мама"...

Хотя - при чём? Зачем она?
Спасибо, что на свет родИла…
Ах, мама! Ты всегда одна,
Спасибо, что блюлА, холИла,

Когда беспомощен был, жалок,
Несчастен и на время нем.
Подрос, заговорил - и мало
Не показалось тех проблем:

Не привязали, к сожаленью,
И не прижился, по всему.
Имел свои - и мысль, и зренье.
Несчастье - зрячим быть в дому!

И очень быстро уловили,
Что чужероден, и не тот:
В колодки тяжкие забили,
Неправдой залепили рот.

СрокА проходят, жизнь голИма,
Как правда - стынет на снегу.
Лишь вопль утробный и гонимый:
«Ну, не могу… Ну, не могу»…

Ему недолго жить осталось:
Потерян, брошен на беду.
Осталась, да, осталась малость:
Вопль из души:«Ну, не могу…»

* * *

Мычу порой, как тот герой
Печального рассказа В.Астафьева.