БОРИС РОМАНОВ

                                 *   *   *

Раевский. Пушкин! Славная Таврида.
Что помнят неохватные стволы?
Чья слава и великая обида
одно мгновенье высветит из мглы?

Чтобы его представить молчаливо,
достанет нам и страсти и порыва
среди камней и прошлого золы?
Нет, не достанет. Спит воображенье,
пока нас жарит солнце, а в ночи
оно опять признает пораженье,
и потому о Пушкине молчи...

Послушай море, угадать стараясь,
о чем оно бормочет нам, вздымаясь,
каменья перекатывая ртом.
И повтори слова его потом.