Л.Владимирова

АННЕ АХМАТОВОЙ

1

            – Почему сама Ахматова избежала репрессий?
                                          Из разговора

– Всего-то лишь – убить?
Ей – жизнью заплатить
за ум, стихи,
нездешность, благородство?
За стать богини,
гордость, превосходство?!

О нет!
Сперва
необходимых ей –
в тюрьму, в могилу!
Это – пострашней.

Пытать всечасно,
распиная Русь!
Утюжить сердце
шинами «марусь»!
Не замечать!
Не слышать!
Не печатать!
А Музе Плача
привыкать ли плакать?!

Сама пусть
молит Смерть
прийти скорей!
Вот это – месть,
достойная царей!

2

«Царскосельская гордячка»…
После – впрямь – Екатерина.
Вы простите, что – незряча –
Не признала Вас доныне.

Но Судьба – лихая сводня,
Случай – озорной проказник:
В двухсотлетья светлый праздник
Ключ забил – исток сего дня.

Наступило «время оно» –
Впрямь: чем старее – мудрее…
Благодарно, потрясенно
Я от слов о нем – прозрею.

Не пугает величавость,
Холодок надмирный, странный,
И – близки, как оказалось,
И стихи мне Ваши, Анна!

Не унижу пустословьем,
Но – сквозь беды и усталость –
Радость, что одной любовью
Русь, его любить досталось!

3

Не оттого ль проплакала всю юность,
что будущего черные крыла
змеились тенью, дабы не ждала
я счастия – отроду разминулись.

Бесхитростною песенкой – иначе
учившая нас плакать Муза Плача:

«Кто чего боится,
то с тем и случится,
ничего бояться не надо!»

Но это – пастушье, для стада…
А нам – откровение
без жалости и сожаления:

«Будущее, как известно, тень
бросает задолго перед тем,
как войти. В окна стучась,
где-то рядом таясь,
прячась за фонарями,
пугая вещими снами.

А Божественного знак
только искрится – сквозь мрак…»

ДОРОГА К ПУШКИНУ
Анне Ахматовой

И он не умолил судьбу,
Хоть заклинал, подсказывал...
Его предсмертное табу –
Ничто толпе. Проказою
Разъедена. Смакует, лжет,
Крестом неосененная...
Вступились Вы. Знать, мой черед:
Пришла пора бессонная.