Киселев Василий Иванович

Буранный полустанок. 

Памяти Чингиза Айтматова

1

...Мой тополёк в красной косынке
Молча в дорогу проводит меня.
Из поднебесья снеги посыплют
И хоть поездку бери - отменяй!..

Я не такой... Что наметил - исполню!..
И Едыгей уж заждался, поди.
...Поезд летит сквозь снежную полночь,
В тёмном купе я скучаю один.

Нет, - не скучаю!.. Скорей, вспоминаю:
Юность... Деревню... Жужжанье шмеля...
...В сердце войдёт, реальность сминая,
Боль моя давняя - Д Ж А М И Л Я.

/..."Нет, Вась, ответь: ты меня не покинешь?.."/
/..."Любимый, пожалуйста, - не уезжай!.."/
/..."Нет,что ты смеёшься, - какая богиня? -
Просто крестьянка... приставлена к щам..."/

/..."Милый! Останься ещё на недельку!.."/
/..."Как я хотела б уехать с тобой!..."/
...Союз ССР. Полустанок метельный.
Поезд, меня уносящий в Тобольск.

Память присядет напротив, за столик,
Грустно посмотрит с укором в глаза,
Скажет: "Ложись уж!.. И, право, не стоит,
Жить только прошлым"... А белый вокзал

Вновь мне напомнит ушедшую юность,
Слёзы любимой... ("Когда ж теперь к нам?..")
Вот и решился... В три дня обернусь ли?..
Чёрная темень в проёме окна.

2

...Привет, Едыгей!.. Покормил Коронара?..
Что, - не признал?.. Да не плачь ты, старик!..
...Был я в отъезде, совсем не на нарах,
А вот теперь - пред тобою возник.

Что, постарел я?.. Что жив - это чудо!
Горе и беды - липнут ко мне.
Ты - как и прежде! - душой очень чуток,
А я, брат, - навеки окаменел!..

Ну, - как живёшь?.. Донимают манкурты?..
И дольше века длится твой день?..
"Приму" - держи!.. Давай, брат, покурим!..
Ох, доходяга ты!.. Где твоя тень?..

...Мимо - летят и летят эшелоны,
Слёзы из глаз твоих,будто вода...
Скажи, Едыгей, - здесь тебе тяжело ведь?..
Может, уехать?.. /да только куда?../

Белый буран, разыгравшись над рощей,
Боль мою давнюю разбередил...
Нет, я не смог бы выйти на площадь,
Мне с этим быдлом - не по пути!..

/...А у манкуртов - повадки акульи!
Режет глаза мне дым от костра/.
...Как хорошо, Тенгиз Торекулович,
Что Вы не видите этот раздрай!..

Мама!.. Ты счастья сыну желала!
Я не дошёл до желанных вершин.
...В сердце стучит - пепел Джелала,
Кожа трещит от пожаров Оши.

...Ну, брат, - по стопке?.. А после, - покурим!
/Выцвели очи... седа борода./
Да!.. Это счастье, Тенгиз Торекулович, -
Что Вы не видите этот бардак!..

Брат!.. В марте, там, у нас на Урале,
Снег ярко-розов от красок зари!..
Чу!.. Едыгей, глянь: вон, в белом буране,
Скачет сквозь время твой Гульсары!..

Боже!.. А может, - далёкая юность,
Знак подаёт: "Мол,прощай,брат, навек!.."
Чувства забытые в душу вернулись.
Ах,Гульсары!..Как красив же твой бег!..

С белой пургой - занозою в сердце! -
Та, бесконечная, давняя боль...

...Небо смеётся: "Нет сна иноверцу!..",
Мечется в "Sony" далёкий Тобольск...

3

...Я - пёс, убегающий берегом моря,
Я - ранний журавль, летящий в ночи,
Я - сам себе Плаха... И даже измором -
Меня не возьмёшь!.. Кричи - не кричи!..

Пригрезится: май... Материнское поле,
Нежно глядит на меня Джамиля.
...Всем я - чужой,сроднившийся с болью,
Я жизнь - как обойму!- навскид расшмалял!..

Да!.. Вся моя жизнь - бездорожье и ямы!..
Вот "бабки" - сгоняй и купи магарыч!
Сулит нам с рожденья Судьба - Фудзияму...
Нет!.. Я не смог СВОЮ покорить!..

Глазом Верблюжьим таращится небо ,
(Я потерял счёт бессонным ночам).
Господи!.. Сколько же лет я здесь не был?..
Вот зачеркнуть бы, сначала начать!..

Неее, здесь не надо пророчеств Кассандры -
Чтобы понять: нет хода назад!..

...Прощай, Едыгей!.. Твой буран, белым всадником,
Гонит меня на холодный вокзал,

Где поезда вдаль летят неустанно,
Словно года, от зари до зари!..

В белых снегах утонул полустанок.

Прочь ускакал от меня Гульсары...

Ксения Ост

Памяти Чингиза Айтматова

То не в Киргизии гора упала,
Что зарубежьем числится теперь.
Писателя Айтматова не стало -
У россиян добавилось потерь.

Меняются названья и границы,
Но на него не бросит это тень.
Живут в сердцах бессмертные страницы.
И дольше века длится этот день.

Любовь читателей границ не знает.
Скорбим с тобой, Киргизии народ.
Сегодня к пирсу "Вечность" уплывает
По Иссык-Кулю белый пароход.

Хасанова Фарида

Чингиз Айтматов

Жил писатель в стране прекрасной.
В стране, где горы тут и там,
Где залито все яркой краской,
В стране, с названием Кыргызстан.
Пусть обретут свое счастье
Данияр и его Джамиля
И пусть любовью расцветает,
Когда позеленеет вся земля.
Пусть белый пароход и юный мальчик,
Когда-нибудь да встретятся в пути.
В книгах Чингиза Айтматова
Читаем о любви, о счастье
Когда весна откроет двери,
Когда в семье и счастье и покой
Когда в любовь она поверит,
И будет вспоминать её порой.
В стране, где его детство проходило,
В стране, где он творил и жил,
В стране, где люди не забыли
Слова, что он при встрече говорил.

Александр Исаченко

Чингизу Айтматову

Смотрю, смотрю на белый пароход,
На берег Иссык-Куля южный в дымке,
Где девушка, как стройный тополёк,
Кому-то машет с пристани косынкой.

А ты меня, как хочешь, понимай:
Мне ветерок доносит звук домбры.
Быть может, это струны Бегимай,
А может, это песня Раймалы.

И точно: больше века длится день
На родине Айтматова Чингиза.
А мне смотреть на озеро не лень
И вспоминать великого киргиза.

И любоваться чайкой над водой,
И силуэтом лодочки в заливе,
И небом над моею головой,
И радоваться вечной этой силе.

Сардор Ибрагимов 90

Памяти Чингиза Айтматова

Пусть дольше века длится память
Об этом светлом человеке,
И пусть потомок не устанет
Талант его хвалить вовеки.
Айтматов сам описывал простое,
И в этом было главное отличие,
В его рассказах каждый отыскал родное,
И в этом есть успех его величия.
И есть, наверно, в мире Джамиля,
Что бродит по земным раздольям,
И с матерями говорит Земля
Об их печальной женской доле.
А где-то дни проходят напролет,
И, как в рассказе старой книжки,
Все ждет свой белый пароход
Веселый маленький мальчишка.
Быть может, девушка гуляет,
Надев на голову платок,
А парень нежно называет:
«В косынке красной тополек».
Так воздадим же честь ему и славу,
Такие люди богом нам даны,
И крикнем мы: «Маэстро, браво!»
Он много сделал для своей страны.
Увы, нет с нами больше Человека,
Скорбь на душе, печаль околдовала…
Пусть жизнь великих длится дольше века,
Ведь век по сути – это очень мало.

Расул Гамзатов

Чингизу Айтматову

Даруй, душа, устам всевластным слово,
Налей-ка, кравчий, в кубок не кумыс.
Прекрасна жизнь – в том убеждаюсь снова,
Приветствую тебя, мой друг Чингиз!

На праздник твой сквозь дымчатые дали
Слетелись мы, но в этот звездный час
Я оттого не в силах скрыть печали,
Что нет твоих родителей меж нас.

И мысленно склоняю я колени
Пред матерью твоей. И не впервой
С ней заодно и не в обличье тени
Мне предстает отец погибший твой.

Сумел, Чингиз, порадовать ты маму
И не подвел отца наверняка
Тем, что, когда взошел на Фудзияму,
Ни на кого не глянул свысока.

Шипучий дар играет в кубке, пенясь,
Пью за тебя до дна, названый брат,
Мой именитый полуевропеец,
Мой знаменитый полуазиат.

И как бы волны ни метались шало
И челны ни менялись в свой черед,
Но в гавани всего земного шара
Входил и входит белый пароход.

Ты не суди Гамзатова Расула,
Завидует тебе он с той поры,
Как Джамиля аварского аула
Платком венчала шею Гульсары.

Скачи, наездник, на коня надеясь,
Касайся неба и не знай преград,
Мой именитый полуевропеец,
Мой знаменитый полуазиат.

К Отечеству в любви мы все едины,
И в том твоя заслуга велика,
Что сделались киргизские вершины
Во много раз видней издалека.

Перевод Я. Козловского

Михаил Сиверский

Памяти Ч. Айтматова

Я помню твой "Буранный полустанок",
Нет, не в деталях, а всей душою.
Тогда я лучше стал. И кровь из ранок
Уже чего-то стала стоить.

Уже весна - весною стала,
Уже Любовь, а не гормоны,
Когда мы книги твои читали,
Когда их прочитает мой ребенок...

Зура Умарова

Страна Айтматова

Страна Айтматова – волшебная страна,
Входи в неё с открытым сердцем и без грусти,
Настроив сердце на возвышенные чувства,
И все сокровища отдаст тебе она.

Страна Айтматова – целебная страна,
Усталый путник отдохни в её полянах,
Среди озёр и на вершинах гор туманных,
Откуда истина отчётливей видна.

Страна Айтматова – звучащая страна,
Её мелодии просты и задушевны.
Струна звенит напевом сладостным, волшебным,
И мы уносимся в былые времена.

Страна Айтматова – познания страна,
Источник светлых размышлений и пророчеств…
Сплетаясь в нити разноцветных, мудрых строчек,
Ковром бесценным расстилается она.

Не всем дано осмыслить автора сполна,
И кто-то скажет: - Повезло, счастливый случай…,
Ты откровенья неудачников не слушай,
Страна Айтматова – великая страна!

Светлана Шарова

РАЗГОВОР С СЫНОМ

Сынок, присядь ко мне поближе,
Так редко видимся с тобой…
Ты словно на меня обижен,
Не хмурься! Глянь! Волной рябой

Рожденья солнца ожидая,
Небес подёрнулся простор…
Жаль… Сын, нам редко выпадает
Вести о жизни разговор.

Быть может, я не знаю много,
И ошибалась пусть не раз,
Но о тебе моя тревога,
И слезы о тебе сейчас.

Как жить, себя не предавая,
Как верным быть мечте своей?
Судьба тяжелою бывает…
И бьет порой камчи больней!

Легко в любовь утратить веру…
Бороться трудно до конца…
Я не могу служить примером,
Но Люди есть! И есть – Сердца!

И пусть моральные калеки
Твердят, что все судьбы рабы!
Я расскажу о Человеке –
Хозяине своей судьбы!

Поверишь ли, как это было,
Как, не ударив в грязь лицом
Простой мальчишка из аила,
Стал человечьих душ творцом!

Он суд трех разных поколений
Заставил голову склонить!
Он рядом с нами. Просто Гений.
Живет, творит и учит жить!

Есть люди – звездами сияют –
Не греет их слепящий свет…
А есть – кометой пролетают
И сеют страх, тепла же – нет…

Есть светляки, их свет неясен,
Их жизнь – мгновенье, смех шута!
А есть… Их свет могуч, прекрасен!
В нём состраданье, доброта!

Их души словно солнце греют,
Хотя понятны и просты!
Они сердца лечить умеют!
Таких людей, встречал ли ты,

Мой сын? Я – да… Давно когда-то,
Еще девчонкой озорной
Копалась в книгах, вдруг – Айтматов!
Открыла… Боже! Что со мной?!

И час за часом я читала
Про Гульсары и Пароход,
И я рыдала, как рыдала!
…Те дни прошли. За годом год…

Но вышли новые романы,
В них снова боль, людская боль…
Поэт! Страшны на сердце раны
И велика твоя любовь!

Сын мой, читай, пусть льются слезы,
Брось золотые миражи
От бездуховности угрозы
Вглядись, мой мальчик, - мир дрожит!

Жизнь не прожить легко и прямо,
Легко предать, легко солгать,
Клыками щерит волчья яма,
Манкурт смеясь стреляет в мать,

Творят насилье над девчонкой,
Предавший друг лежит без сил,
Жена читает похоронку
И губит брата Исмаил!

…Лишь тот, имеющий призванье
На мир не взглянет с высоты,
Кто пустит сквозь себя страданье,
Как ток высокой частоты!

Лишь тот, кто душу разрывает,
Любой строкой своей живёт,
Кто на страницах умирает
И топит ненависти лед,

Тот, кто стучит в сердца набатом
Трех поколений, трех времен –
Учитель мой – Чингиз Айтматов!
… Мой сын, расти таким, как он!

Галина Саржина

Памяти Чингиза Айтматова

Твой "Белый пароход" плывет, как прежде.
"Учитель первый" борется со злом,
Ты познакомил нас с душой народа,
Ушел от нас , но не исчезнешь ты в былом.

Еще не раз будет грустить читатель
При расставании с "Гюльсары..."
Еще не раз отправит в мир издатель
Твоей души бесценные дары.

Ушел от нас Чингиз Айтматов
В далекие неведомые страны...
Твой "Тополек в косынке красной"
По миру странствует через моря и океаны.

Ирина Расулова

Помните! Легенда о манкурте. 

Чингиз Айтматов

Из книги Чингиза Айтматова "И дольше века длится день"

...Едигей настоял на том, чтобы хоронили покойного на далёком родовом кладбище Ана-Бейит. У кладбища была своя история. Предание гласило, что жуаньжуаны, захватившие Сары-Озеки в прошлые века, уничтожали память пленных страшной пыткой: надеванием на голову шири — куска сыромятной верблюжьей кожи. Высыхая под солнцем, шири стискивал голову раба подобно стальному обручу, и несчастный лишался рассудка, становился манкуртом. Манкурт не знал, кто он, откуда, не помнил отца и матери, — словом, не осознавал себя человеком. Он не помышлял о бегстве, выполнял наиболее грязную, тяжёлую работу и, как собака, признавал лишь хозяина.

Одна женщина по имени Найман-Ана нашла своего сына, превращённого в манкурта. Он пас хозяйский скот. Не узнал её, не помнил своего имени, имени своего отца... «Вспомни, как тебя зовут, — умоляла мать. — Твоё имя Жоламан».

Пока они разговаривали, женщину заметили жуаньжуаны. Она успела скрыться, но пастуху они сказали, что эта женщина приехала, чтобы отпарить ему голову (при этих словах раб побледнел — для манкурта не бывает угрозы страшнее). Парню оставили лук и стрелы.

Найман-Ана возвращалась к сыну с мыслью убедить его бежать. Озираясь, искала...

Удар стрелы был смертельным. Но когда мать стала падать с верблюдицы, прежде упал её белый платок, превратился в птицу и полетел с криком: «Вспомни, чей ты? Твой отец Доненбай!» То место, где была похоронена Найман-Ана, стало называться кладбищем Ана-Бейит — Материнским упокоем...

НЕ ДАЙТЕ СЕБЕ И ВАШИМ ДЕТЯМ ПРЕВРАТИТЬСЯ В ЗЛОБНОГО МАНКУРТА.

                                                                                     Расулова Ирина

Размножаются манкурты

Размножаются манкурты, словно тараканы.
Через рвы, границы лезут, заражая страны.
Добровольно избавляясь от своих извилин,
Отрекаются от дома, от имён, фамилий.

Ненависть глаза им застит, угождают власти,
Той, что кровью омерзила их, манкуртов, пасти.
Чернота вокруг, и вопль:"Ватников убей ты!"
Рык звериный командира - музыкой им флейты.

Жгут, крушат и убивают, стёрто милосердье.
Обагряют землю кровью, действуют с усердьем.
Даже в мать, сестру и брата - прямо в сердце метят.
И не ведают манкурты: есть Добро на свете.

Полыхнёт однажды в небе Крест Святой созвездья,
И прольётся на манкуртов Божие возмездье.


Фото из интернета

Тимур Мирсаидов

Чингизу Айтматову

Сегодня наш буранный полустанок
Порошей белой-белой замело,
И стаи нашей маленькой подранок,
Упал на перебитое крыло.

Великий мой земляк, то жизни плаха,
Где ты стоял, отбрасывая тень,
Стоит палач, на нем красна рубаха
И дольше века длится его день.

Как пегий пес, бегущий краем моря,
Уходит жизнь, седыми сделав нас,
В краю, где горы падают от горя,
Где солнце щурит свой верблюжий глаз.

Ветра подуют яростней, сильнее,
И ночью убивая нас, и днем,
На Материнском поле нас посеяв
Мы тополями к небу прорастем.

_________________________________

Придут юнцы величей нас, смелее,
Во много раз наглее нас и злее,
Но пусть они, в свой самый трудный час
Помянут добрых и наивных нас!

Людмила Киргинцева О

Чингизу Айтматову

О сущности манкурта* нам поведал
Великий сын, познавший дух времён, -
Чингиз Айтматов, переживший беды
В потере дорогих ему имён!

Ужасною подменою сознанья
Едва ль отмечен только прошлый век...
Такое уж блудливое созданье -
Приветствующий рабство человек.


*Манкурт - взятый в рабство человек,
насильственными методами лишённый памяти о своём прошлом.

Чингиз Айтматов "Буранный полустанок"("И дольше века длится день")

Надежда Назарова 5

Чингиз Айтматов

Достоинство слов высочайших и честь
Пронёс и сквозь книги свои - все, что есть,
Всемирно известный политик-киргиз,
Писатель-прозаик Айтматов Чингиз.

Его откровения - исповедь, соль.
Здесь ясные мысли, гражданская боль,
"Смертельная схватка"добра с вечным злом.
Завязаны судьбы героев узлом.

Здесь дух человека величьем силён,
Гармонией и чистотой наделён.
Здесь круговорот бытия - жизнь и смерть,
Добра, веры, мужества - гордая твердь.

Боль сердца за мир, и горенье души,
Призванье спасать красотою любви.
Здесь вечный смысл жизни и правда её,
Призыв совершенствовать время своё.

И предупрежденье всем, ктО без ума
Планету ввергает легко "в бездну зла",
Развеять её норовя в пыльный прах.
Кровавая драма - в их чёрных делах.

Природы здесь плач и мольба нам слышны.
Тревогу бьёт совесть, а люди страшны,
Решая в себе человека убить -
Пороков корыстного века рабы.

Но знай, человек - ты творец наших дней.
Коль дух просветлённый - идея видней:
В ответе за жизнь на планете Земля
Само человечество - ты, он и я.

Людей силой слова ведёт к свету - ввысь
Борец планетарный - Айтматов Чингиз.
Рождает искусство великой души
Бессмертные мысли и правду вершит.

Ольга Литаврина-Махнева

Буранный полустанок. По Чингизу Айтматову

Никого судить не стану!
К сентябрю – заноют раны…
Так хотелось – быть желанной
Для романов и «любви»!

Но душа – как полустанок,
Называемый Буранным:
Степь зализывает раны,
Точно в выжженной траве…

Не хочу, чтоб было утро!
Греет старая кофтенка…
В небе – краски перламутра;
В доме – старая тоска.

Обживу в подушках ямку
И возьму к себе котенка:
Он полночи ищет мамку –
Невдомек, что зря искал.

Маму я не помню толком.
Все звала меня Снегуркой.
Просто – виделись мы редко, -
Не смогли поговорить.

Уступили кривотолкам.
Я теперь – одна с дочуркой,
Да несносная соседка
Караулит у двери…

На работе и по дому
Дни сгорают, как солома.
Вот и дочь ушла к другому –
Слова некому сказать!

Впрочем, я судить не стану –
Только время лечит раны.
На айтматовском Буранном
Жизнь закроет мне глаза…

Марков Александр

Красное яблоко

               (по мотивам одноименного рассказа Ч.Айтматова)

Я шел тогда домой осенним садом
И вдруг, при повороте головы
Его увидел, - ярко-красным шаром
Мелькнувшим среди бронзовой листвы.

Да, яблоко, но сорт довольно редкий!
Большое, может быть, в два кулака,
Оно висело там, одно, на ветке,
Высвечивая спелые бока.

Непроизвольно им залюбовался,
Потом подпрыгнул, ствол пригнул слегка,
На цыпочках еще чуть приподнялся
И чудный плод уже в моих руках!

Вот это яблоко! Да это просто диво!
Не мог найти другие я слова…
И чудным ароматом исходило,
Что даже закружилась голова.

Оно сверкало кожицею тонкой…
И чей-то голос будто мне сказал:
«Ты подари его той незнакомке,
Что каждый день спешит в читальный зал…».

Ее я ждал всегда с большим волненьем,
За стол садился рядом у дверей,
Испытывая радость и смущенье,
Боялся задержать свой взгляд на ней…

Она с улыбкой легкой и неброской,
Изысканно одетая всегда,
С красивой, аккуратною прической
Была как лучезарная звезда…

На профиль я смотрел ее точеный
И думал без сомнений, что она –
Натура, безусловно, утонченна,
К тому же, образованна, умна…

Конечно, я, возможно, ей не пара!
И чем могу ее я удивить?
Простой студент, обычный в общем парень.
Таких у ней, наверно, пруд пруди…

Вот яблоко – совсем другое дело,
Ведь плод так изумительно хорош -
Такого цвета, запаха, размера
Нигде уж в эту пору не найдешь!

Преодолев смущения преграду,
Я ей бы откровенно рассказал:
Как шел однажды по большому саду,
Как яблоко заветное сорвал…

Сказал бы, что случилось все недаром –
Уже на протяженьи многих дней
Мечтаю находиться с нею рядом
И постоянно думаю о ней…

«Я так волнуюсь, сердце сильно бьется…
Вы, извините, если что не так…».
Она в ответ лишь только улыбнется
И скажет ласково: «Какой же ты чудак!».

Какой-то раз мне даже сон приснился,
Что будто удалось с ней танцевать…
И, наконец, в тот вечер я решился
Подарок незнакомке передать…

Я ждал ее у выхода как прежде,
Все эти нескончаемые дни,
Томимый нетерпеньем и надеждой.
На улице уже зажглись огни.

Прохожие домой спешили греться…
А я стоял как будто сам не свой,
И яблоко заветное у сердца
Придерживал дрожащею рукой.

Хотя бы все сегодня получилось!
На этот раз я ждал совсем не зря:
Изящная, как фея, появилась
Она в неярком свете фонаря…

Красивая, в коротеньком пальтишке,
Постукивая звонко каблучком,
Для скромного безусого мальчишки
Она казалась просто божеством!

«Ну, что же там опять с тобой случилось?
Давай же! Будь смелее, подойди!», -
А сердце так отчаянно забилось,
Как будто выскочить пыталось из груди…

И я решился: «Девушка, простите…, -
И ужаснулся собственным словам, -
Вот яблоко…, пожалуйста…, возьмите!
От всей души дарю его я вам…».

«Какое яблоко? – плечом она пожала.-
Вы, что же, думали, я яблок не видала?
Боюсь, что вряд ли вам смогу помочь…»,
И, не оглядываясь, зашагала прочь.

И в страшном сне я вряд предвидеть мог ли,
Что пережить в тот миг мне довелось –
Вдруг у меня внезапно руки взмокли
И что-то там, внутри, оборвалось…

Еще смотрел ей вслед ошеломленно,
Растерянный от боли и тоски, -
Весь мир чудесный, мною сотворенный,
Внезапно разлетелся на куски!

А сердце все поверить не хотело…
И ярость не пытаясь превозмочь,
Я яблоко швырнул остервенело
Куда-то во враждебную мне ночь…

С тех пор я много женщин повидал.
По-разному они меня любили.
Им красных яблок я не предлагал,
Да, в общем-то, они и не просили…