Рафаэль-Мендель

Плач о Бабеле

                   Запоздалый и субъективный отклик на роман
                              Дмитрия Быкова "Оправдание"

Эти праздники красного цвета
Стерегут мою боль впереди.
Дима Быков придумал сюжеты,
От которых тревожно в груди.

Понимаю - фантазий изломы,
Словно вольная песня орла.
Жаль, что Бабеля взяли из дома
Для свершенья безумного зла.

Там, в краю неуёмных кошмаров,
Где любой небожитель – злодей,
Бабель вовсе не стал эмиссаром
Устаревших и страшных идей.

Небо осенью в серости мглисто,
И на сердце такая же мгла.
Ни к чему превращать в коммунистов
Тех, чья смерть очищеньем была.

Не приемлю жестоких ироний,
Подавил неожиданный крик.
Комиссарские жалкие кони
Залетели в последний тупик.

Но невольно подпруги ослабил
Мудрый всадник, жалея коня.
Это был неизведанный Бабель,
Что вошёл своей болью в меня

Пусть не ангел, но праведник с детства,
С сединой побратавшись уже,
Я живу без тоски и злодейства,
Не ищу оправданий душе.

Илья Эренбург

Очки Бабеля

Средь ружей ругани и плеска сабель,
Под облаками вспоротых перин
Записывал в тетрадку юный Бабель
Агонии и страсти строгий чин,
И от сверла настойчивого глаза
Не скрылось то, что видеть не дано:
Ссыхались корни векового вяза,
Взрывалось изумленное зерно.
Его ругали – это был очкастый,
Что вместо девки на ночь брал
                                             тетрадь,
И петь не пел, а размышлял и часто
Не знал, что значит вовремя смолчать.
Кто скажет, сколько пятниц на неделе?
Все чешутся средь зуда той тоски.
Убили Бабеля, чтоб не глядели
Разбитые, но страшные очки.

Борис Слуцкий

Кем был Бабель?

Кем был Бабель? Враль и выдумщик,
Сочинитель и болтун,
Шар из мыльной пены выдувший,
Легкий, светлый шар-летун.

Кем был Бабель? Любопытным
На пожаре, на войне.
Мыт и катан, бит и пытан,
Очень близок Бабель мне.

Очень дорог, очень ясен
И ни капельки не стар,
Не случаен, не напрасен
Этот бабелевский дар

Александр Спарбер

Бабель

Брызги…
они разлетаются в разные стороны
и не разобрать – это кровь или хорошо окрашенная
вода
но почему-то превращаются в семена, в семена и споры
и разносятся ветром, зверями, подошвами нашими –
туда
где сумеют вырасти, убежать от смерти
иногда они попадают в песок, но гораздо чаще
в жирную, хорошо удобренную
почву
ни одно железо не входит в человеческое сердце
так леденяще
как поставленная вовремя
точка.

Борис Рубцов

По мотивам рассказов И. Бабеля. Жиган

С иголочки бостоновый костюм
И хромачи** блистят рояльным блеском -
Такой вальяжный будто кот-баюн***
И взгляд с прищуром, с дерзким интересом.

За поясом покоится наган,
Шнурком одесским**** тонкие усишки -
Волною шепоток бежит: жиган!..
И восхищённо вслед глядят мальчишки...

Так остро пахнет утренний Привоз*****
Кефалью, кукурузой и арбузом...
-Мадам, пардон, простите за вопрос,
Куда вы прёте своим жирным пузом?!


Жиган* - пройдоха, мошенник.
Хромачи** - хромовые сапоги.
Кот-баюн*** - персонаж русских сказок,
огромный кот-людоед, обладающий вол-
шебным голосом.
Одесский шнурочек**** - тип усов.
Привоз***** - базар в Одессе.

Виктор Брюховецкий

Читая Бабеля 

(цикл стихотворений)

1.

...звезда полей над отчим домом,

и матери моей печальная рука...

И.Э.Бабель, «Песня»

Две строки в строку написал,
А всю песню не показал...

И живу я, как бог, распятый,
Десять слов шевелю во рту, —
Над отчизной кружу, над хатой,
В пустоту гляжу, в темноту —

Нет родных, да и дома нету.
Мама — рядом. Коснусь руки...
Кружит ветер мою планету,
Носит горькие две строки.

Поле... поле... Земля сырая.
Богом данная благодать.
Ни звезды не видать, ни края,
И себя уже не видать...

2.

Предвестие истины коснулось меня.

И.Э.Бабель, «Гюи де Мопассан»

Вот и песне конец.
Закрывается временный счет.
Открывается бездна,
Склоняюсь над бездной бездонной, —
Ничего не болит,
Только сердце скрипит и течет,
Да гусей табуны
Пролетают над Первою Конной.

А над Питером Шпиль
Так высок,
И такой золотой,
Что немеют зрачки
И соленой росою слезятся.
Ощущая губой
Теплой влаги полынный настой,
Понимаю — пора!
Да, конечно, пора расставаться.

Просто быть и — не стать,
В смысле кануть куда-то и... ша...
И окончится путь,
Что однажды тобою был начат.
Станет сладко душе
И легко.
Соглашайся, душа!
...И душа соглашается,
Жмется в комочек и плачет.

3.

Жажда покоя и счастья не утолялась

наяву, от этого снились мне сны...

И.Э Бабель, «Аргамак»

Тучи крутятся, вьется птица,
Ходит берегом синий мрак...
Снится Конная мне и снится
Тихомоловский Аргамак.

Революция!..
Прах и слава!..
Конь купается в той любви, —
И уздечка его кровава,
И подпруга его в крови.

В бурых лентах, от солнца рыжих,
Он проносит из боя в бой, —
Сабли звякают,
Наземь брызжет
Ливень розовый, голубой!

День в дождях, как в бинтах, замотан.
Закрутились пути в кольцо...
Где ты, конь мой?
А конь мой — вот он!
Ржет и дышит теплом в лицо.

Длинный контур его печален.
Губ измученные края.
Омут глаз тяжелей миндалин...
И рыдаю от горя я,

И лицо подставляю струям
Дождевым...
Ах ты, конь мой, конь!
И рукой по кровавым струпьям
Провожу, и горит ладонь.


4.

Обведенный нимбом заката, к нам скакал

Афонька Бида...

И.Э.Бабель, «Смерть Долгушова»

Эх, Афонька...
Печаль с крылами...
Но идет Долгушов, идет
С голубыми, как ночь, губами
Прямо к пуле твоей и, рот
Разевая, надсадно свищет:
— Страть патрон по мне, херувим...
И руками под сердцем ищет
Точку нужную, а над ним
Клубы воздуха светлым светятся,
И уже впереди встает
Из прозрачного солнца лестница,
Упираясь в небесный свод.
И по лестнице, кроясь в облаке,
Разгребая лебяжий мех,
Сам Господь Долгушова под руки
Прибирает к себе наверх.
А поодаль, со свистом, с гиками,
Мчит Россия, ширяя пиками,
В седлах кованых, в образах,
С лентой черною на глазах.

5.

Веселое солнце Франции окружило рыдван...

И.Э.Бабель, «Гюи де Мопассан»

У Селесты зрачки вприпрыжку,
Скачет солнце в глазах ее.

…Улыбнусь и захлопну книжку…

Степь Алтайская.
Коршунье.

…Дух молочный плывет и вянет.
Сидр потягивает Полит.
Он Селесту еще достанет,
Он печаль ее утолит...

Телеграфных столбов кружение.
Над курганами синь туман.
Я смотрю до изнеможения —
Ан, и впрямь, впереди рыдван.
Кляча белая еле движется.
Присмотрюсь плотней — пустота,
Но прислушаюсь — говор слышится,
Смех... и музыка.
Еще та...

Чуть скрипит колесо истории...
Не хватает мне старины.
Хорошо, что были, которые
В небо Франции влюблены,
В жизни нашей тоску щемящую,
В счастье наше, что не сбылось,
В бездну солнечную, манящую,
Прожигающую насквозь!

6.

— Чему учился еврей?

— Библии.

— Чего ищет еврей?

— Веселья...

И.Э.Бабель, «Рабби»

Над Волынью ходит вечер.
Под Буденным пляшет конь.
У веселья через плечи
Переброшена гармонь.
Пьяный чуб висит над бровью,
Ноги вбиты в стремена.
Земли пухнут черной кровью,
Просочившейся до дна.
Гармонист кадриль играет,
Рвет подошвы на кругу,
За деревней птица грает
Над побитыми в логу.
Командарм нагайкой тронет
Жеребца блестящий бок...
Он тебе, еврей, припомнит
Все, что ты увидеть смог, —
И жидков пархатых слезы,
И поганую «болесть»,
И побитые обозы,
И насилье, и... Бог весть...
И потом, когда потянет
Холодами над страной,
Он тебя спасать не станет
От юдоли неземной...

7.

...в посадке Колесникова я увидел

властительное равнодушие татарского хана...

И.Э.Бабель, «Комбриг два»

Гибель гиблая в поле носится.
В зеркалах не туман, не свет.
Чей там профиль?
На сколько смотрится?
Пахнет вечностью или нет?
У комбрига щека дубленая.
Свой, мужицкий, в башке расчет.
Кровь его, от тоски соленая,
В синих жилах его течет.
Клюв орлиный,
В зрачках спокойствие,
Ветер западный лют и свеж,
На сто верст вокруг удовольствие, —
Хочешь — пулей бей,
Хочешь — режь,
Потому как народность дикая,
Непричесанная, в репьях...
И целуются пули, цвикают,
Застревают в сухих плетнях.
В паутинах висят подойники,
Дети впроголодь верещат.
Славен будь, комбриг!
Пляшут конники.
У солдаток пупки трещат.

8.

...если о чем-нибудь стоит петь, —

то знайте — это солнце.

И.Э.Бабель, «Одесса»

Закончился путь, но не кончено небо,
Синей и синей бирюза,
И мальчик, похожий на старого Лейба,
Твои закрывает глаза,
Чтоб видеть не мог как закатов пожары
На травы текут, на жнивье...
И кровь, остывая, сочится на нары,
Где, трогая пальцем ее,
Конвойный смеется — густая какая! —
Во весь белокаменный рот,
И солнце московское, ало сверкая,
Идет вдоль колючих ворот,
Проходит под своды, в решетки стучится,
Гремит на тюремном дворе,
И Конная Армия в радугах мчится
К рассветной январской заре
С последним поклоном,
Как высшая память
Певцу голубых синагог,
За то, что в великом походе был с нами,
За то, что себя не сберег.

9.

Солдату было двадцать лет...

И.Э.Бабель, «Дезертир»

Мой маленький Божи, твой капитан Жемье
Настолько прав, насколько сам не прав ты.
Как плохо все... Теперь твоей семье
Пошлют бумажку. В ней не будет правды

И с ней позору…. Застрелись, Божи!
Пусть чаша треснет и вино прольется,
Пусть через год у старенькой межи
Клинок травы сквозь алое проткнется

И синим расцветет, как эти небеса,
Как Франции печальные глаза,

Той Франции, что жизнь твою итожит,
И, о тебе, потерянном, скорбя,
Рыдает, что несчастного тебя
Не может не любить, и не убить не может.


10.

…жаждущий ответа,

должен запастись терпением.

И.Э.Бабель, «Как это делалось в Одессе»

С очками на носу и осенью в душе
Я раскрываю том и солнце Молдаванки
Меня слепит.
Еврейки и цыганки,
И лихачи на скользком вираже…

Да, полноте!
Откуда этот блеск?
Брусчатки прах… Величие порталов…
Биндюжников тяжелых буцефалов
Гнедой атлас
И голубиный треск.

Какой замес!
Здесь каждому сословью
Хватает вдоволь моря и тепла.
Все движется заботой и любовью,
Той самой, что сжигает нас дотла,
И создает…

Я закрываю книгу.
Одесса, Киев, Петербург, Волынь…
Буденовец о камень точит пику
И рубит шашкой тяжкую полынь.

Поет шрапнель, сшибая облака,
Метет ноябрь, и видятся во мраке –
Обозный скарб, побитые поляки
И женщины печальная рука.

11

В черном сплетении дубов

поднималось огнистое солнце... В это утро

наша бригада прошла бывшую государственную

границу Царства Польского.

И.Э.Бабель, «Поцелуй»

Еврейский мальчик…
Русские слова…
Одесса. Молдаванка. Негодяи…
Жизнь крепко бьет, но жизнь всегда права.
Она, сбивая в косяки и стаи
Народ, учила пули и ножи
Вгонять прицельно, говорила песни.
Закладывали кони виражи
И выносили мертвых…
Там ли, здесь ли
Плескалась кровь. От крови той слова
Слагались в прокламации, в доносы,
Сочились желчью, и, точившим косы
На зорях у некошеного рва,
Указывали новую тропу,
И обещали сказку лучшим, первым…
Еврейский мальчик, это чуя нервом,
Сел на коня и угадал судьбу.
Галиция… Волынь…
Дожди и слякоть.
Звезда полей – закатная звезда…
Под той звездою не устанут плакать,
Поверившие в счастье, города.

Евгений Голубенко

Он видел всё

И.Э. Бабелю

Войдя в костёр, огня не избежишь,
Хоть ты во всём проныристей проныры,
Но комиссаров красные ножи
Следят за тем, куда укажет Ирод.

Уже разобран для шельмовки мел
И воронок отправлен за добычей.
Молчит мой город. Город онемел.
Лишь стук ночной в квартиры стал обычен.

Нет больше белых. Красных больше нет.
Есть только зеки. Каждый третий в зеках.
А в небе тучи, цвета чёрных лент,
Бельмо накроют лунным ложным веком.

Пиши, писатель… Исповедь чернил
Своею кровью втиснулась в бумагу.
Ты видел всё. Ты очевидцем был.
Теперь вперёд. Теперь назад ни шагу.

Свидетельствуй. И через сотню лет
Твои рассказы будут, как вещдоки,
Всем объяснять, откуда наш рассвет
Берёт свои багряные истоки.

Владимир ЛЕОНОВИЧ

ПРОШУ...

                                   Прошу меня расстрелять...
                                              Анна Баркова


Хоть искрошите в сорок сабель,
но не сегодня, а потом –
так прокурору пишет Бабель,
прозаик и шпион притом.

А лучше посадите на кол:
мне надо смерть мою продлить –

ЧЕРНОВИКИ ПЕРЕБЕЛИТЬ!
Так он хохмил, молил и плакал

(или не так), но те моленья
архивы нынче не таят.
Однако прячут заявленья
в писательский секретарьят...

Я полагаю, это значит:
не всё погибло, господа,
коль власть, наглея, всё же прячет
остатки страха и стыда.

«Прошу - и вся-то недолга! –
вне очереди предоставить
мне ДАЧУ ПОДЛОГО ВРАГА...»
Всё те же вы - чего лукавить?