Борис Поволоцкий

Азы родного языка

По гордой лире Альбиона
Сейчас и многие века
Учили мы когда-то дома
Азы родного языка.

Воспринимая, как святыни,
Храним мы, словно, амулет.
Стихи России, где поныне,
Живёт Онегин двести лет.

И он, естественно, как денди,
Но я не помню, кто виной,
Согласно пушкинской легенде,
Отправил друга в мир иной.

И славе Байрона покорен,
С Петром остриженных бород,
Искал задумчивый Печорин
Свою судьбу, как Чайльд Гарольд.

Им был убит его товарищ,
Отмеряв нужные шаги.
И за любовь они стрелялись
Как конкуренты и враги.

О них, потомках Альбиона,
Писала гениев рука
Для обитателей салона
Через грядущие века!

И славен до сих пор Петрарка
Дожив до нынешнего дня.
На площади святого Марка,
Встречает тень его меня!

И в каждой женщине Лауру,
Как сон Петрарки, видим мы.
Поэзия, как залы Лувра,
Своё тепло нам даст взаймы.

Пока храним мы нашу речь,
Над всеми временами.
Спасибо, Александр Сергеич,
Что Вы сегодня с нами!

Татьяна Собещанская

 Какое счастье - получать подарки...

Какое счастье - получать подарки –
Цветы из слов.
Что может быть нежней?
Они не так заметны, хоть и ярки.
А это для меня куда важней.
Их можно брать с собой,
Носить у сердца.
И повторять в душе по многу раз.
Они - в мечту таинственная дверца,
Они - о жизни искренний рассказ.
Цветам-стихам не надо ваз хрустальных.
Им в книжке записной всего милей.
И не завять от холодов прощальных,
Их аромат со временем - сильней.

Борис Ефремов

СТИХИ В ЗАЩИТУ РУССКОГО ЯЗЫКА

... ты один мне поддержка и опора,

о великий, могучий, правдивый и свободный русский язык!

Иван Тургенев

Вижу, у многих уши повяли.
Лютейшего мороза знак?
Но владельцы увядших ушей сказали:
«Что вы!
Это новый премьер выразился так».
Выразился? Да не может быть!
Говорят,
И на премьере лежит запрет
языковОй профанации.
Надо думать, и премьер,
подобно президенту, — гарант
Нации.
Но открываю газеты, и всюду неистово,
Буквами аршинными —
нету выше и шире:
«Путин говорит:
будем мочить террористов
Даже в сортире!»
Эк ведь какие словечки.
Хулиганские. Даже бандитские.
И произносит их власть,
чуть успевшая к власти прийти!
Я бы такие слова, отвратительно-дикие,
Спьяна не поставил
даже в самые дрянные стихи.
Но ведь их сказали. И подобострасно
на первые полосы поставили.
И многие прочитали с восторгом.
И стали мочилки точить.
Дела мирские оставили.
Мочить так мочить!
Но кого мочить-то?
Эту горстку чеченцев, которые
Снова возжаждали выйти
из-под гнёта Руси?
Которые, как учит история,
Дерутся за свободу до остатка сил?
Когда-то сказал Солженицын властям, готовым считать рёбра
Всем,
кто самостоятельности
решил разорвать запрет:
Отпустите на свободу по-доброму,
Держать взаперти — себе во вред.
Но имперскую деспотию —
западных стран отрочество —
Нашим властолюбцам забыть
жалко до слёз.
И яростно бросились они
в словотворчество,
От которого по сердцу мороз.
Террористами окрестили неистово
Тех, кто решил
из полуразвалившейся империи уйти.
Танки и грады бросили
на «террористов»,
Всё сметая с пути.
А тех, кто митингами,
взволнованными, неречистыми,
Всыпали воякам по число по первое,
то бишь по высшей программе,
Обозвали сепаратистами,
Врагами.
А ведь обзывай дураком человека,
он дураком и станет,
Удвоит, а то и учетверит
дурацкую прыть,
Побьёт тебя, а не то и поранит.
Дурить так дурить!
Ну ладно,
назвали бы нехорошо
и назвали.
Так ведь нет же,
под взвинченные в стране шум и гам,
Меры применять стали,
Как к террористам и сепаратистам —отъявленным врагам.
И далее пошло-поехало!
Учёные-предатели
(чужие в своём стане).
Олигархи-мошенники
(среди остальных таких же
мошенников и ворюг).
Подкупленные Западом журналисты
(на долларовом аркане).
Ярые националисты
(появившиеся вдруг).
Но, пожалуй, больше всех досталось украинцам-братьям.
Там у них горящими шинами раскочегарили Майдан
Фашисты, ультраправые, нацисты
(и бандеровцы, кстати),
А народ-то был жизнью доволен,
хоть высылай в Магадан.
Однако,
когда крымчане восстали,
Когда возмутители юго-востока
заявили, что Киев им враг,
Их не террористами, не махновцами,
а — ополченцами назвали.
Как же так?
Но в сторону иронию! —
Вершится сожжение
Правды,
в нашей речи
сохраняющейся века.
Идёт сознательное искажение
Русского языка.
Как распятия за распятиями
Здесь и там,
Истинные понятия подменяются понятиями,
Которые выгодны властям.
И ложными словами,
как проволочными плётками,
Налево и направо
исхлёстывается народ,
Но массы, увы, остаются
радостными и кроткими.
Так любовь с вавилонских рабов пожинал Нимрод.
О великий, могучий,
правдивый и свободный!
Тебе ли терпеть унижение и стыд?
Накажи властолюбивый люд сумасбродный,
Пусть на обезьяньем языке говорит.
Давайте мудрыми будем.
Заключим с Богом ещё один завет:
Русский язык —
только честным людям,
Бесчестным говорить на русском — запрет.

Евгений Глушаков

Слова в склоненьях, в падежах...

Слова – в склоненьях, в падежах,
В звучанье горла, в муке чрева;
Во рту держал их падишах,
Они раскалены от гнева.

Он их отшвыривал в народ,
Не то бы вспыхнули по шёлку,
Выплёвывал – не то прожжёт
Отменно выбритую щёку.

Одеты смерчем по краям,
Пожаром бродят по округе,
И дымом подкоптил кальян
Слов огнедышащие угли.

Над полосой береговой,
Где Ксанф с хвастливою синицей
Вещали морю приговор
В ночи блеснувшею зарницей.

И палом изошла трава,
И запылал шатёр камчатый,
Едва факир – огня глашатай
На площадь выдохнул слова.

А вы, беспечнее ослов
В овине спящие на жите,
О люди, бойтесь только слов,
И только словом дорожите!

Евгений Глушаков

Слово к слову - прочно, что каменья...

Слово к слову – прочно, что каменья,
Крепостью по кругу не клади:
Нам даны слова для примиренья,
Примиренья с Богом и людьми.
Оттого ценны необычайно
И в глубинах сердца взращены,
А звучат и в светлый миг венчанья,
И в часы могильной тишины,
Чтоб душа к душе любовно льнула,
Чтоб душа с душою обнялась,
Посреди неистового гула
Не давая ненависти власть,
Чтоб не прекословить речью речи,
Жить в согласье, как с травой трава…
Если что-то есть в нас человечье,
Так – слова, единственно – слова!

Михаил Рахуно́в

Cлова

Пророки, провидцы от мира иного —
Им ведомо как зарождается слово,
Даны им по воле всевышней права
Вещать, превращая в молитву слова.

Но, будто мороз пробегает по коже,
Невежда к словам подбирается тоже,
Жонглируя ими, пуская в расход,
Он речью пустой обольщает народ.

И горе несчастным и бедным пророкам,
Слова их бледнеют и тонут до срока
В густом океане копеечных слов
Под бой барабанов и вопли ослов.

Жильцова Нина

Расхожие монеты слов

Как мир ,открыты с сотворенья,
В истоке всех его чудес
И как монеты в обращении,
Слова теряют тоже вес.
Их столько по миру носило,
Из уст одних в других уста,
Что чудотворная их сила,
Спустя века уже не та.
Ведь от Софокла до Шекспира,
От Еврипида до Корнеля,
Все роковые страсти мира,
Слов арсенал один имеют.
Но гений авторов былого,
Подняться смог над облаками,
Из всей обыденности слова,
Создав нетленное веками.
И точно так же слову служит
И каждый,в сущности,поэт,
Живую возвращая душу,
Истёртым аверсам монет.

Жильцова Нина

Я выбираю Слово

В мире уступок и в мире уступов,
В мире размытых граней .
В мире,где всякие бунты подсудны,
Я говорю стихами.
В мире , где тропы давно избиты,
В мире,где срыты горы,
В мире прирученного гранита -
Скалы моих глаголов.
В мире,где ценники ценностей выше,
В мире,забывшем основы,
В мире вещественностей без смысла -
Я выбираю Слово.

Рута Марьяш

Вначале было слово...

Секреты правых полушарий*
не разгадать, напрасно шарить
по бездорожью пустоты,
ведь тайны не постигнешь ты
лихих пророчеств на ходу –
в каком исполнится году
мечта людская,
иль погибель
конечная настигнет мир,
и рухнут каменные глыбы…

Лишь поражаешься, читая
слова, что начертал кумир ,
да ведь «Вначале было слово…»
нет объяснения иного.

Но по секрету – лишь тебе
картину будущих забот,
или грядущий поворот
в тебя заботящей судьбе
цветной под утро сон покажет,
а предсказание исчезнет
в беспамятство влекущей бездне,
и лишь печаль на сердце ляжет.

Ты в ожиданье новых снов
о смеси будущего с прошлым –
и героическим, и пошлым,
слезами политым и кровью.
Но знай – «Вначале было слово…».
Неосторожных бойся слов!



*«Говорят, что творчество связано с правым полушарием, а что там у нас запрограммировано, и что лежит невостребованным пластом – еще до конца никому не ведомо. Талантливый человек, как экстрасенс, черпает оттуда, и чем конкретнее он потом облекает это в слова, тем неизбежнее проявляется в будущем интуитивная информация.»
Алла Демидова. «Ахматовские зеркала».

Рута Марьяш

Упрямая душа

Душа моя бедна,
как нищенка у храма
стоит и ждет упрямо
спасительного дня,
когда сойдет с небес
то истинное слово,
что обретает снова
и свет, и цвет, и вес.

И снова, как порой,
душе дано трудиться,
и ручеек струится,
и слов пчелиный рой
покружится слегка
над чистою страницей,
и на слова ложится
мелодия стиха.

Но вычерпнув до дна
находки и догадки,
и подобрав остатки,
душа опять бедна,
безмолвна и пуста,
и снова ждет упрямо
заветных слов у храма,
что разомкнут уста.

Слова

Слова, они –
материальные,
промолвил – оно
и сбудется.

Бывает –
прицелы дальние,
и сказанное
забудется.

Щедрейшей порой
зрелости
ты мчишься, и шашки –
наголо!

Приходят Слова
смелости
пророчить судьбу
нАдолго.

Чем солнце ниже,
тем реже уж
порадует Слово
встречею,

Тебе ветерка б
свежего,
взлететь бы птицей
беспечною…

Что б Слово твоё
ни значило,
пророчеством
именуемо -

Всё то, что когда-то
начато,
к концу ведёт
неминуемо.

Светлана Скорик

СЛОВО

1.
Слово! К тебе иду по созвучьям,
Каждым стихом сожжена и мучима.
Всё - о Тебе, и когда об ином.
Лишь о Тебе мой за томом том.
Лишь о Твоих городах и людях.
Лишь о Твоих сентябрях и судьбах.
В чащу Твою - мой метельный волос.
В чашу Твою - мой запал и голос,
В лоно общей Души.
ГОлоса - не лиши!

Слово, в Тебе и добро, и крепость.
Слово - прозренье мое и слепость.
Всё потопает во тьме сырой,
Если ты, совесть моя, не со мной.
Словом расту и качусь по склону.
Словом свою распускаю крону.
В Слове - значенье мое и смысл.
В Слове - звучанье, и темп, и высь,
Высь от души - до Духа.
Только б не стало глухо!

Только б не стыть безголосой глыбой!
Слово, за всё от души спасибо.
Слово, я всё приняла - и снова
В мир выпускаю под видом слова.
Мысль - но под видом строки и ритма.
Звук - за которым всю сущность видно:
Сущность вещей и дел,
Сущность и душ, и тел.
Дух ли? - но Духа слог.
Звук ли? - но звук есть Бог.

Слово, Господь мой, Боже,
Верую - в звук по коже!
Жертва, распятье рук -
Гласных протяжный звук.
Храм, Иордань, Голгофа -
Ритмики катастрофа.
Дерево для Креста -
Совести нагота.
Всё - о Тебе. Тобою
И говорю, и вою,

Шествую по созвучиям.
И не желала б - лучшего!

2.
Вбиранье в сердце смысла, слова, знака,
незримого для глаз. То не бумага
со мною говорит, рукою водит
на языке, цветущем о свободе,
звенящем о свободе, льющем ливни
свободы и любви. Светло и сильно.
(Не путать со свободною любовью,
которою нас тяжесть тела ловит -
та прочность, плотность, грузность, недвижимость,
под коей дух не знает: мертв ли? жив ли?).
Свободно литься, виться, скрыться, сбыться -
не бабьим телом - воздухом: жар-птицей!
Ее стихия - воздух и огонь,
а тело - как скафандр, латы, бронь
(в них долго не проходишь). Взмах рукою -
и звуки наполняются любовью,
растут и просят выпустить из клюва
в восторженную ночь. А чтоб не сдуло,
сначала - на бумагу, в гущу слов.
Невиданный любовный мой улов!
Не неводом, не наговором неким.
Слова забрало поднимают (веки),
льют в очи свет и тщатся из темницы
(груди моей) взахлеб освободиться.
О, сколько жарких златотканых перьев!
Но не поднять глаза на них не смею:
чарует ночь сияньем страшным их -
и вновь без сна… И вновь бормочет стих…
То не бумага. Нет, то не бумага,
но шпаги духа звонкая отвага,
целующая звуком, словно жалом.
Светло, свободно, искрометно, шало.
И, между тем, для знающих язык -
так глубоко, что явно: не из книг,
но из Того, Что составляет книги, -
из Слова-Бога, Слова-Света. Блики
Его разнообразны и свободны.
Так многозначны! - Звуки? - Шифры! коды!
Какой "Толковник" растолмачит полно
всю звукопись Божественного лона?..
Мы - пробуем. Без сана и без права.
Из клюва ночи - звуков пестрых лава:
лови, вбирай, подхватывай в строку!
… Вот что на бабьем выдалось веку,
вот вам свободная любовь по-птичьи:
Поэзия во всем ее величьи.

3.
Перья-перья… Согласных стая -
многоцветная рать святая.
Гласных шествие в светлом нимбе
согласованно, в строгом ритме.
Только буковки, только звуки,
но божественны и упруги,
родники, рушники и реки,
снегири, светопады, снеги.
Стрелы солнечного дождя
к нам из жерла ночей летят.
Что там? Ангелы? Серафимы? -
Богом-Словом до слез любима
речи русской родная пажить
(тож славянская, да не ваша,
галичане и коломыйцы).
Спицы пламенной колесницы.
Крыльев огненных колоски.
Как спасение от тоски -
вера-снадобье, звуки-зелье,
речи русской родные трели.
Выше, жарче, мощней, стихия
врачевания словом! Крылья -
Силы, Власти, Начала. СлОва
соловьи, скоморохи, совы.
Рас-сыпаются. Рас-ходилась
речи русской родная сила.
Хороводная.
Плясовая.
Сумасбродная.
Огневая.
Созидающая до звезд
Божьих смыслов широкий мост.
Бесконечные рати таин
в этих буковках. Лучезарен
и пречист от пера до строчки
речи русской родимый кочет,
птица жаркая,
птица-утро.
Птице жалко ли
выдать чудо?
Всем, кто в чудо небес не верил, -
златотканые Божьи перья!
Всем, кто звук ни во что не ставил, -
звукопадов святые стаи!
Подставляйте глаза и уши:
слово - четче, ясней, упруже.
Подставляйте уши и очи:
слово - глубже, ёмче и звонче.
Постигайте стихию жара -
златотканого неба кару.
Постигайте стихию пенья
как великий урок терпенья,
как высокий урок вниманья.
Звуки-птицы и звуки-зданья,
звуки-травы, каменья, шпили,
речи русской родные крылья.
И восходят полки тех смыслов
выше радуги-коромысла,
выше звезд и Вселенной крова -
к пра-звучанию Бога-Слова,
Что журчит и стенает нами,
нашим поиском, страхом, снами,
нашей памятью, болью, зреньем,
малых деточек сотвореньем,
светом, радостью и стихом.
Словно крылья любви - легко.

4.
Когда Оно проходит по тебе
(По голосу, по смыслу, по судьбе,
По Евиному страстному началу)
Так, чтоб подбросило и закачало,
Широкими и жесткими шагами,
Тяжелое и мощное, как камень,
Певучее, как солнечные стрелы,
Дыханием твое сжигает тело,
Разуплотняя и развоплощая,
Рокочущая сила роковая, -
Твой Евин сад плодами обрастает,
А ты, в дыханье превращаясь, таешь
От этой боли - огненного змея.
… Посмею ли сказать Тебе: "Не верю"?!

5.
Легко - поется,
Светло - дается:
До боли в сердце.
В иное Дверца,
Но - открываю…

6.
Под тяжестью Твоей не покачнуться бы!
Внимая плачу, смеху и мольбе,
Остаться - лишь тростиночкой певучею,
Но - полною звучанья о Тебе.

Шепча в ничто свое лихое знание,
Величественной Силы торжество,
Не быть Его огромностью раздавленной
И не прельститься славою Его.

Осознавать, где Бог, а где творение,
Не надмеваться ролью со-творца
И чувствовать земное тяготение
Чуть менее, чем древний зов Отца.

На души откликаться со-звучанием,
На Слово - всей вместимостью, пока
Поддерживаешь властно это здание
Клонящегося к небу тростника…

7.
Из комнаты уйти, из отчества,
из линий рук и головы,
из веры, из графы "и прочие",
из материнства и любви.

Из голоса, из новой родины,
из мимики и языка,
из сада, из дорог, что пройдены
иль намечались мне пока.

Из откровенного признания,
из тайны сладкого тепла,
из октября очарования,
которым только и жила

весь год спустя. Из клятв и праздников,
работы, дома, быта, гор,
из реализма и романтики,
из времени - наперекор

всему и всем, презрев их правила
о долге, возрасте, пути,
уйти бессрочно. Как ужалило
вдруг состояние уйти.

Нахлынул "воздух" безвоздушности,
разреженный, высокий, без
земли, людей, кому-то нужности.
Как будто умер - и воскрес

иным. Семьи вне и призвания,
не помня, кто, зачем и с кем.
Вот так же "умирала" ранее,
когда писала - не совсем,

конечно. Только повторение
сей пытки затянулось так,
что состояние безвременья
скорее боль, а не пустяк:

столь трудно воскресать из Божьего,
и возвращаться в мир земной,
и облекаться плотной кожею,
и задыхаться тишиной,

покинув краски, звуки, молнии
далеких сфер, иных начал…
Вы знаете? Вы тоже вспомнили
обетованный наш причал?

О, этот ужас лба, конечностей,
всего, что давит и гнетет,
вас уводя из мира млечности
в мир телефонов и забот…

Невыносимо: вдохновение,
пожар разреженных слоев,
и бесконечное горение
в потоке образов и слов,

и Божье - страшное, огромное,
распахнутое и без дна -
охватит высотой агонии -
а я, песчиночка одна,

вместить пытаясь невместимое,
крушусь, теряю свой покров…
Суровая, неумолимая,
о, Слова тайная любовь!

Людмила Некрасовская

И снова о словах

Всё, что в нас и вокруг, отражается в слове.
Наша речь - это неба особенный знак.
Я б сравнила ее с биохимией крови,
По которой поставить диагноз - пустяк.
И какая б сейчас ни царила эпоха,
Слово было и будет основой основ,
Ведь от первого крика до смертного вздоха
Мы судьбу измеряем каратами слов.
В них и радость, и боль, и любовь, и тревога,
Ярки вспышки прозренья в космической мгле.
Слово - то, что роднит человека и Бога,
И дарует надежду на счастье Земле.

Слова

Тела непрочны, мысли скоротечны,
Да и дела значительны едва.
Не потому ли души наши вечны,
Что в них живут бессмертные слова?

Людмила Некрасовская

Молитва

О, слово, что сначала было Богом!
Тебе молюсь. Воистину ты – Бог.
А Бога я хочу просить о многом,
Хоть не привычен мне молитвы слог.
Ты отврати от зависти и чванства,
Избавь меня от всяческих интриг,
Яви во вдохновенье постоянство
И озарения счастливый миг.
И языка могучего безбрежность
Вложи в пока молчащие уста.
Дай ощутить блистательную нежность
И бархатистость чистого листа.
И омовенье родниковым словом
Позволь мне ежечасно принимать.
И братьев по перу твореньям новым
Даруй мне наслаждение внимать.

Людмила Некрасовская

Когда слова беда рождает... 

Когда слова беда рождает, -
Зарифмовать их поспеши,
Пока меж ребрами летает
Цветная бабочка души.

Когда слова рождает счастье, -
Слагать строку не торопись.
Побудь в их безраздельной власти,
Их красотою насладись,

Испробуй звукопись восторга,
Испей гармонию тепла,
Учи напамять, чтоб надолго
Любовь их силу обрела.

И лишь потом, изведав радость,
Когда все помыслы легки,
Укрась изысканную сладость
Хмельною вишенкой строки.

Гала Подольская

Рождение звуков (Триптих)

Вначале было Слово, Слово - Бог.
Так началось великое начало,
Где Звуком Буква прозвучала,
Предначертав свой гармоничный рок.

Хоть в пелене стихии было странно
И страшно, как туман, раскрыв крыла -
Объятия гигантского орла -
Звук пропускал от Неба к Океану.

И буква А , распетая небесно,
Перелилась в тоскующее О,
Звенело И челестою чудесной,

Но У застыло в страхе высоко.
Э растопило этот страх сомненья,
И ахнул Бог, гордясь своим твореньем.

*
Божественная музыка Земли...
Но облака, как павшие Титаны,
Сзывают снова к Солнцу корабли,
Услышав стон владыки-Океана.

Он с болью бурю бренную зовет,
Бессчетных табунов сбирая волны,
Чтоб отстоять величие свое,
Готов на смерть идти владыка вольный.

И пена волн - слюною урагана -
Спесивого прислуги Океана
Взлетает, - только выше небеса!
И бьется Океан, бессилья полный,
И, словно волки, воют волны...
Но Небо натянуло паруса!

*
Рассвета алый паруc распустился,
Росой умылся розовый восход -
И звуки снова россыпью - в полет -
И мир как будто заново родился...

Родился для людей и для любви,
Когда глаза в глазах тонуть мечтают,
Когда дыханье в звуке замирает
И жжет огонь немыслимый в крови.


И только А от радости смеется,
И лишь поется полноводно О,
И, словно в Рай, блаженно У несется,
Шальное Э хохочет широко.

Любви земной звонкоголос запев,
Бог сохранит его, в устах согрев...

Виолетта Богданович

Словарю В.И.Даля

Ищи, Русский, ищи ЛазОревое слово...
Оно тебя примчит в чудеснейшую Даль...
Оно в тебе родит то слово Золотое,
И ты познаешь вдруг Блаженство и Печаль...

Ищи, Дружок, ищи, копайся в безрассудстве,
Ползи по чаще Рая, Ада и Труда
Волшебные слова - Глубинное Искусство
И ты поймёшь тогда всю радость Бытия

Тусуясь по заборам старинного Арбата,
Купалась я в болоте кромешных, тяжких слов.
А пробежав теперь по новому, ребята,
Я ухватила чудом - клад Даля, кладезь слов.

Слова теперь читаю, как Манну, как Поэму
И столько познаю Блаженства, Доброты.
Теперь смогу писать, познать одну дилемму:
И слов не убоюсь, я с ними счас на "Ты"!!!!!!!!!

Я - старенькая - (Жуть).
Но мне не страшны ГОды
Я пожинаю счас блаженство юных лет.

Мне не почём сейчас вся вязкость непогоды:
Я прыгаю, как девочка, девчонка Виолет.
Я прославляю слово, Его могучесть, Святость.
И эту книгу мудрых и разноцветных слов,
А люди, то есть людишки, швырнули их на паперть:
На улицу - торговлю, как шкурку зверолов.

Какое Счастье, я их подхватила
И на руки взяла, и принесла домой:
Не просто я ту КНИГУ на полку положила:
Я прижимаю к сердцу Громаду тихих слов...

Валерий Патрушев

Слова

Ах, только б слово проросло добром,
пускай оно и сказано случайно:
слова – они бывают серебром,
но золото скрывается в молчаньи.

Нам кажется, что жизнь к нам не права –
её поспешно осуждать не надо:
случайно обронённые слова
страшней бывают пули или яда.

Вот вырвутся под действием минут
и в долгий путь слова идут за вами,
Слова порой года, века живут…
Поосторожней, люди, со словами.

Валерий Патрушев

Слово

«Солнце останавливали Словом,

Словом разрушали города».

Н.Гумилёв

Много лет нам упорно, умело
Всё твердила пустая молва,
Убеждала, что слово – не дело,
Мол, слова – это только слова.

Пусть хула и угрозы звучали,
Пусть не в розах – в терновом венце,
Только сказано Слово в начале,
Слово точку поставит в конце.

И за Слово грозило не мало,
Да не только тюрьма и сума.
Было Слово, что в бой поднимало
И народы сводило с ума.

Было Слово – и рушились троны,
Мчались лавы, коней горяча,
И склонялись покорно короны
Под суровый топор палача.

Не по слову ли варвара злого
В прах низвергнут заносчивый Рим?
Если ж Слово – всего только слово,
То зачем мы его говорим?

Андрей Лозовой

Слова - не просто звук...

В словах мы слышали сакральность звуков.
В них шифровали имена богов.
Произносить их – целая наука!
И мы учились строить мир из слов.

За слово каждое в ответе говорящий!
Бросать на ветер слово – глупый труд!
Ведь существует в души нам смотрящий,
Который помнит всё, что скажет люд!

Сегодня многие утратили сакральность
Своих же слов обдуманность и вес.
Нанизывая на язык брутальность.
Не вышли из лесу, а возвратились в лес...

Пресытившись обилием оттенков,
Размылась грань: Где фарс? Где Божий дар?!
Слова, порою, пишутся на стенках,
Не святость порождая, а кошмар.

Но есть ещё творцы магичных звуков!
Вибрациями заполняют храм!
Из рода в род несут свою науку:
Во славу божествам, во благо нам!

Посвящается всем поэтам, литераторам, (как специалистам, так и любителям), режиссёрам и актёрам, художникам и прочим деятелям культуры, и особенно публичным людям (политикам, журналистам, комментаторам на радио и телевидении...), которые наполняют наш мир словом созидательной энергии, следящим за чистотой речи и объективным, правдивым смыслом. А также тем, кто под видом правды и объективности несёт ложь, манипуляции и разжигает ад.

Слово - это материализация мысли. Однажды произнесённое, живёт вечно в эфирном поле вселенной. Слово побуждает действовать, вызывает желания, а духовники говорят, что слово – это пища Богов... «В начале было слово...» То есть звуком уплотнилась материя и сотворился мир! Стало быть, качество такого слова было направлено на созидание, а не на поддержание хаоса. Какие слова произносишь, такого Бога и кормишь, даёшь ему свою энергию и приобретаешь его качества. Наша душа вложена в храм тела. Тело в храм земли. Земля в храме вселенной ... Всё взаимосвязано и взаимообусловлено! Резонансом влияют друг на друга! Поэтому, желаю всем нести в материальный и духовный мир поБОЛЬШЕ позитива, улыбок, радостных сюжетов, созидательных мыслей и животворящих образов ... :) Ведь «Как аукнется, так и откликнется!" и откликаясь, энергией силится. Качество этой энергии зависит от каждого из нас! Давайте сделаем мир светлее – храм нашей жизни!

Андрей Лозовой

Язык мой - Друг мой!

Велик, могуч, объемлющ наш язык! Кто овладел им, тот имеет силу!
Живой, целебный, свежий как родник. Возьму его и сочиню былину.
С ним можно возносить хвалу богам. С детьми общаться так непринуждённо.
Спуститься в маргинальность к матюкам. В поэзии подняться вдохновлённо!

Спеть колыбельную, укладывая сына. Иль даже строевую затянуть.
Шансон хрипучий простонать надрывно, Или народную частушечку загнуть…
«Язык мой – друг мой! Память предков». В эфирном поле шепчут голоса.
Прислушиваюсь к ним и, редко, Услышу, что хотят сказать.

Корнями слов я ухожу в начало, в сакральный смысл, звучащий сквозь века.
И РАдость, РАдуга, стРАна и РАло, ... понятными становятся тогда.
В них слышу отРАжение Бога Солнца, РА светит в каждом слове, посмотри:
Вот имя ИРА – словно луч в оконце, и РАса – значит с Солнышка пришли.

Вот кРАсный цвет – закат напоминает. Вот кРАсна девица улыбчиво идёт.
И стРАсти тоже мысли навевают. И здРАвие – энергию даёт…
Мне РАссказал старик: «Любое слово, Шифрует имена разных богов.
И в древней, корневой основе Узнаем кто Они или Он таков».

Одни слова текут журчанием речки, другие – гулким камнем ухнут в низ.
А кто-то пламенем танцует в печке, иль в поле носится как ветра свист.
У каждого есть свой язык общения. Народы разные освоили закон.
А вместе мы как пламя или племя, Пылаем и тепло приносим в дом.