Евгений Евтушенко

Велемир Хлебников

1885-19221

Книжка

Ошеломив меня, мальчишку
едва одиннадцати лет,
мне дали Хлебникова книжку:
"Учись. Вот это был поэт!"

Я тихо принял книжку эту,
и был я, помню, поражен
и предисловьем, и портретом
и очень малым тиражом.

Мать в середину заглянула,
вздохнула: "Тоже мне добро...",
но книжку в "Правду" обернула,
где сводки Совинформбюро.

Я в магазин, собрав силенки,
бежал с кошелкою бегом,
чтоб взять по карточкам селедки,
а если выдадут - бекон.

Ворчал знакомый: "Что-то ноне,
сынок, ты поздно подошел..."
И на руке писал мне номер
химическим карандашом.

Занявши очередь, я вскоре
косой забор перелезал.
И через ямины и взгорья
я направлялся на вокзал.

А там живой бедой народной,
оборван и на слово лют,
гудел, голодный и холодный,
эвакуированный люд.

Ревел пацан, стонали слабо
сыпнотифозные в углах,
и непричесанные бабы
сидели, злые, на узлах.

Мне места не было усесться.
Я шел, шатаясь, худ и мал,
и книжку Хлебникова к сердцу
я молчаливо прижимал.

2. Хлебниковская наволочка

Будто бы тайная нарочная,
все-таки в небе плывет
хлебниковская наволочка,
словно ковер-самолет.

Штопаная-перештопанная
съежась, влетает в окно,
где запечалился что-то я,
и сознаюсь, что давно.

Что ни статья, то выволочка,
и на короткий постой
хлебниковская наволочка
вновь прилетает пустой.

Шепчет она: "Я не шелковая,
просто сестра простыне.
Мне не хватает шороха
рукописей во мне.

Хватит меня рекламировать:
я без стихов не я -
саван страниц велимировых,
вынутых из меня.

Всюду шуршат или нал, или чек,
мир, что ли, стал не таков?
Что-то не слышу я наволочек,
полных великих стихов..."

Наволочка,
         ты, как нянечка.
Всех футуристов посла
не сберегла ты,
                     наволочка, -
сны его упасла.

Снова черкают начерно
где-то футуро-вожди.
Хлебниковская наволочка,
чуточку обожди!

3. Председатель Земшара

Председатель Земшара,
ну кому помешал,
весь израненный, в шрамах,
невезучий твой шар?

И пытались на случай
этот шар похитрей
в лузу вбить из колючей
проволоки лагерей.

И какое тут братство,
если все хороши
и не могут добраться
до своей же души?

Председатель, нас бросил
посреди пустоты
без руля, и без весел
и без компаса ты.

Как голландский тот мальчик,
пальчик в дамбе держа,
хоть один идеальчик
подарил бы нам, а?

Владимир Сафонов

По мотивам Велимира Хлебникова...

"Но помнит шёпот тех ветвей
напев времён Батыя"...
И нет и не было грустней,
чем ты и я.

Монгольской сабли звонкий след,
стрелы змеиный посвист,
и кони ржаньем в перелеск,
и клич на подвиг.

И конские хвосты-бунчук,
и стяг с лицом Христа-
не сомневаюсь я ничуть,
что это не спроста.

То плавился в одном котле
отвар от зла Европы,
и нет сильнее на земле,
чем наш народ не робкий!

Вобравший в души и сердца,
простор степей и крепость,
и потому здесь без конца
зарок на верность.

И потому здесь без конца
никто не трусит,
какого б не было лица,
он сердцем русский!

И за Россию,как за мать,
в рост гневом полный,
и мужества не занимать,
он всё исполнит!

Домой. В ритмах Велимира Хлебникова

Катит с мерным журчаньем газель,
наматывая на колёса просторы России,
за окошком снежная карусель,
кажет пятки босые.

Снег ,снег во всём мире,
и,кажется,во всей вселенной,
распахиваю глаза шире,
чем обыкновенно,

чтобы увидеть что-то кроме него,
но ничего,только усталость...
Когда же конец?Сколько всего
ехать осталось?

Скоро ль увижу Сталиногорск,
закрашенный Новомосковском?
Где на Московской яблони в горсть,
липы и ели полоской.

Там ждут ссутулившись
в холод метели,
в снежной проглаженной
ветром постели
дома и улицы...

Владимир Сафонов

Но Хлебников не день вчерашний...

Далёк - не близок Мандельштам,
но Хлебников не день вчерашний!
Его стихи не тень, не штамп -
они не паханые пашни.

И глупо критик написал,
что нет ни мысли в них, ни чувства,
он, видимо, бездушен сам,
и не понять Российской грусти

его уму, коль в нём он есть,
и не просторам академий-
причёсанных не перечесть,
но не один из них не гений...

Вчитайтесь! Вдумайтесь со мною...
Здесь вехи мира, Божья весть!
В них зимы сплетены с весною,
сокрытый смысл, но звонка песнь!

Наивный, мудрый недотрога,
как зачарован внемлил миру...
Так не судите слишком строго,
его расстроенную лиру...

Светлана Тарусина

Велимиру Хлебникову

Порой смешной,порой
нелепый,
Он, презирая жизни
скрепы,
Явился в этот мир
затем,
Чтоб быть непонятым
никем.

И критики ломают
копья,
Но спор доселе
не решён,
Ведь в зауми своей
высокой
Остался он
непревзойдён.

Наталья Шахназарова

Велимиру Хлебникову

И какие бы ни были "измы",
У Рубцова ты - просто Шаман,
Вычислитель и призрак космизма,
Не сошедший от истин с ума.

Брат по русской, армянской мне крови,
Пусть трагичен судьбы твоей след,
У степи твоей запах коровий,
Молоко в твоих строках, поэт.

Да и небо, раскрытая рана,
Не дожить, пережить, и звучать,
Потому что сильнее шамана
Лишь осмысленный плач СмеХача!

Колыма

Король поэзии Велимир I

Короли в европейских странах
Исторически вышли из моды.
Велимир на кремлёвских курантах
Расшифровывал даты и годы.

Жил когда-то великий поэт –
Председатель земного шара,
Чтобы не было воин и бед,
Он законы писал на крыле гагары…

Долетели до нас... Только кто их читал?
Все события, взятые в будущем –
Звёздный рай или звёздный развал
Затерялись в цветах незабудок.

От Цусимы и гибели флота
Уберечь он Отчизну хотел…
Против Солнца крутя обороты,
Вновь в России идёт передел.

Новый век по законам времени,
Как кометы чадящий шлейф.
Но часы человечества бьют уверенно,
Не спасёт буржуазный дрейф.

***
История по Хлебникову– это сумма чисел, возведенных в равную степень.
365 дней в году можно разложить как сумму чисел 3 от 0 до 5 степени + 1.
Все события в истории происходят с положительным и отрицательным переломом времени и повторяются суммой чисел с основанием 3, возведенных в равную степень.
К примеру, в день битвы при Мукдене 26.11.1905 г. было остановлено движение русских на восток, начатое Ермаком 26.X.1581 г. через 3 в 10 степени + 3 в 10 степени = 1180987 дней или 323 года.
Самодержец Николай Романов был 16.VII.1918 г. расстрелян через 3 в 7 степени + 3 в 7 степени = 4374 дней или 12 лет после роспуска Думы 22.VII. 1906 г.

Александр Балтин

Памяти Велимира Хлебникова

Вещи шибче гирь пудовых
К данности привязывают нас.
Поиск слов и звуков новых
Верно, в пустоте б погряз,

Кабы Хлебников вещами
Обрастал, как мещанин —
С водкою обед, со щами —
Мол, себе я господин.

Нет, скорее степь цветная
Отпоёт того, кто путь
Совершая, то на знамя
Поднял, что зовётся суть.

Путь в слоистом лабиринте
Бытия — а для чего?
Косность вы из яви выньте —
Будет духа торжество.

Виталий Гольдман 3

Памяти Велимира Хлебникова

Велик и разноцветен твой мир, Хлебников Велимир!
Боже, я ведь один, где в имени мир, в фамилии хлеб...

Я живу там, где жили свиристели, приезжай ко мне!
Спасибо, дорогой мой предшественник, я не спешу...

Вечер. Тени. Сени. Лени.
Заклятие смехом, клоны...

- Бобэоби пелись губы, скажи-ка мне, так кто же ты?
- Когда над полем зеленеет, я конь Прежевальского...

Запомни, когда умирают кони - дышат! Когда умирают травы - сохнут!
Когда умирают солнца - они гаснут, когда умирают люди - поют песни...

Запомни, мой друг, свобода приходит нагая! Я не буду шалить...
Милая муза моя дорогая, давай реально с тобой здесь дружить!


На фото:

Авторпортрет 1909 г. занимает, безусловно, центральное место как в хлебниковской графике, так и в иконографии поэта (Дуганов 1987, Дуганов 1990: 153-176, Рисунки 1988: 28, Таким 1990: 1). "<...> этот пристальный и в то же время сквозящий и как бы невидящий или, вернее сказать, ясновидящий взгляд поэта лучше всего, кажется, передает его автопортрет 1909 года. Он занимает центральное место в хлебниковской графике. Лишь соотносительно с ним найдем мы ту точку зрения, с которой можно понять его рисунки. Даже если бы у нас был один только этот автопортрет, мы вправе были бы говорить о графике Хлебникова. Перед нами не просто самоизображение, но именно автопортрет поэта, в котором поразительно внешнее и еще более внутреннее сходство. Через 'образ поэта' нам открывается особый строй хлебниковской поэзии. В этом смысле его можно было бы назвать автопортретом поэтического слова" (Дуганов 1990: 154). С другой стороны, более или менее качественные репродукции этого портрета используются в оформлении обложки едва ли не каждого второго издания, так или иначе связанного с Хлебниковым 1.

Марина Генчикмахер

В Хлебников

Когда умирают люди – поют песни.

В Хлебников

Усадьба ночью, чингисхань.
Тифозный кипяток всё круче.
На всё про всё одна тарань
И гром взбесившихся созвучий.
Слова кипят. И так некстати
И холод, и внезапный жар.
Земного Шара Председатель
Вот-вот покинет этот шар.
И пусть смеются «смехачи» –
Поэт их смеху неподсуден,
Греми, жестокий бубен буден,
Поэта музыке учи.
«Вовеки присно» – слишком пресно...
Опять ломается строка.
Когда поэт уходит – песни
Поют. И это на века...

Владимир Буров 3

Жарбог! Сотворить Вели Мир! Хлебникову

Жар-Бог! Сотворить Вели Мир!
И Град, полыхающий диким огнём!
Из марева мар восстаёт Ладомир -
В чёрное небо с чужим вороньём!
Мозги хрустят от натуги.
Мысли – тяжкие струги.
Бьёт в левый борт волна -
Злобы полна.
Времени нить – пьянит!
Пространство расколото!
В ночи благозвучно звенит
Мажор наковальни и молота!

Небо глаголами выжег Стратиг
Над безмятежностью Русских равнин.
Нам ли завещан разящий твой стих,
И громозвучнее горных Стремнин?
Рекам Времени – течь,
Волею Рока!
Золото слова – сберечь,
В лестницах-строках!
Фамилии соль – Хлеб!
Пророчества слов – склеп,
В котором века маячат…
Гласу младенца внемлет вертеп…
Мария Вечора плачет…

Виктор Татьянин

Велимир Хлебников

1. Псих

Шумят деревья от ветров душевных,
Гуляет сволочь в образе людском,
А Велимир среди друзей напевных,
Подглядывает жизнь своим глазком.

Он видит всё: скрипит пером бумага,
Перо из сердца, а чернило – кровь.
И пятится от букв коммун отвага,
И торжествует чистая любовь.

Не Пушкин, и не Лермонтов, однако,
Он был воспринят в современный час,
Поскольку душу буквенного знака
Сам одолел и многих этим спас.

В нём нет, возможно, гения поэта,
Но он познал реальность тех эпох,
Когда с идеологией секрета,
Никто здоровьем справиться не смог.

О сумасшествие! О странные Вы, люди!
Лишь для поэта виден признак дня,
И Велимир принёс нам всем на блюде
Каштаны жареные из огня.

2.Рифма

Есть рифмы краткие, как смерть,
Есть непонятные, как жизнь.
Но Велимир посмел суметь,
Увидеть в рифме Даль и Близь.

Он брал в ладони этот Мир,
И в землю клал уже зерном,
Чтоб появился Ладомир –
Продукт под солнечным лучом.

А там, где большего не мог,
Где в слове царствовал злодей,
Он душу ежедневно жёг,
Оберегая так друзей.

Сейчас с другим совсем умом
Врагов опасней стал язык:
На шёпот – пятимся бегом
И дремлем под смертельный крик.

Увы, для нынешней судьбы,
Ещё хитрее стал обман.
Есть даже рифмы из стрельбы,
Есть даже песни хуже ран.

3.Смерть

Когда-то жил он в чахлый год –
Болезненный и неуютный.
Мечтал, наверно: «Боль пройдёт,
И вновь «Я» будет сердцем юным».

Но смерть его была близка,
Подкрадывалась и кусалась.
А он смотрел через века,
И бесконечной жизнь казалась.

Однажды, некая болезнь
Почти поэта удушила.
Он в ухо смерти крикнул: «Слезь!»,
И песней вырыл ей могилу.

Итак, играясь силой слов,
И наслаждаясь жизнью слова,
Сплотил надёжных земляков
Вокруг себя и чувства снова.

Не умер он, Земля сдала
Чужим мирам земную душу,
Зато теперь его дела
Всему живому тоже служат.

Светлана Тарусина

Велимиру Хлебникову

Порой смешной,порой
нелепый,
Он,презирая жизни
скрепы,
Явился в этот мир
затем,
Чтоб быть непонятым
никем.

И критики ломают
копья,
Но спор доселе
не решён,
Ведь в зауми своей
высокой
Остался он
непревзойдён.

Татьяна Цыркунова

Велимир Хлебников

«Мой белый божественный мозг

Я отдал, Россия, тебе.

Будь мною, будь Хлебниковым.

Сваи вбивал в ум народа и оси,

Сделал я свайную хату

– «Мы будетляне».

Всё это делал, как нищий,

Как вор, всюду проклятый людьми».

Велимир Хлебников, 1921 год.

Маг – лучший собеседник.
Идущий сквозь эпохи…
Подобен тени бледной,
Но звонок и не плох он!

Как летописец точный
С фантазией богатой.
Дебют слегка досрочный –
Не вызрели фанаты.

Предтеча – это верно,
Конструктивизма – богом…
Очищенный от скверны,
Стать гением? Не смог бы…

Кому-то графоманом,
Кому – искатель слова.
«Зауми» за стаканом,
Но линия готова.

Стал Лобачевским слова,
Поэт, что в авангарде.
Заложена основа
Имажинизма ради.

Колумб в литературе,
От декадентства – клочья…
Маг, чародей культуры,
Читаю днём и ночью.

И Мандельштам, и Клюев –
Влияние огромно…
Сам не был чистоплюем…
Хотя держался скромно.

Баланс – вот в чём причина,
Нет, не сторонник бездны.
Да, Велимир – мужчина,
С ним спорить бесполезно.

А в жизни – нищий странник…
Поэт для эксклюзива.
Для избранных – посланник.
Засеяна им нива.

Жильцова Нина

Русь

,, Русь, ты вся поцелуй на морозе!,,

Велимир Хлебников

,,Русь, ты вся - поцелуй на морозе.,, -
гениальный сказал Велимир.
В этой строчке - небесная просинь
над бескрайним пространством равнин.
В этой строчке - студёное утро.
И малиново тлеет заря.
И мороз на стекле перламутром
начертавший свои вензеля.
Тёмных елей могучие кроны.
Санный путь бесконечный лежит.
И часовенки купол зелёный,
запрокинувшись, в небо глядит.
Колокольчик рыдающий тройки
и полозьями взвихренный снег -
всё такое родное, святое,
чему больше названия нет.

Нелен Любовь

Он одинок, как хлебный колос...

                  Велимиру Хлебникову

Он одинок, как хлебный колос
На сжатом поле в ранний час,
Но все еще струится голос,
Обогащая, словом нас.

И дивных строчек вереницы,
В глухом безумии ночей,
Ложась на теплые страницы,
Сгорают в пламени свечей.

Седым забвеньем пали тени
На милый образ не спеша.
О, сколько испытала терний
Его бессмертная душа!

Кира Костецкая

Думая над стихами Велемира Хлебникова

Никому ничего не понять,
Только, может быть, что-то отнять
И забросить, скривившись, за шкаф,
Будто тот, кто обокран, неправ.

Никому ничего не узнать,
Хоть себя отнести к виду " знать".
К зренью только лишь он подключён,
Во вселенский кто гул вовлечён.

Елена Новичевская

Бедный-бедный Велимир

 

Я не скажу ни "щер" ни "щир",
Не отщипну от метафоры слога.
Если солнце дарует жизнь,
Люди солнцу даруют Бога.

Бедный-бедный чудак Велимир,
Как же мало тебя и как много.
Если солнце продляет мир,
Люди к солнцу возносят Бога.

Посчитай - зарифмуй - забудь,
Не судите поэта строго.
"Смехачи" продолжают Жизнь,
"Смехачи" сочиняют Бога.

Велимир повели всем стать,
Коротка у бродяг дорога.
Бога вспомнили вот опять,
Лишь поэты даруют Бога.

Юрий Козлов

На юбилей Велимира Хлебникова

Сто двадцать прошли, как в тумане,
С рождения гения лет,
С тех пор, как родился «творянин» -
Чудак, прорицатель, поэт.

Был в гуще всегда изысканий
Своих сверхзаумных задач.
Носил Велимир «Будетлянин»
Столетия нового плащ.

Ему было надо немного:
Чуть хлеба и чуть молока,
Да к небу и звёздам дорогу,
Где мысли плывут в облаках.

И там, в облаках сине-белых,
Должно быть, летает сейчас
Душа, что их очень хотела…
А может, витает меж нас.

Тимофеичев Александр

Космос (Хлебников)

             Из поэмы « Стихи о русской поэзии»


Прилетала ворона
И стучала в окно,
Что в ладье у Харона
Прохудилося дно.
И поплыли с поэтом
Там, где дна не достать,
По народным приметам:
Чтоб мне мёртвым не стать.
А вода прибывает,
И, как сито, ладья -
Человек умирает
Просто так, за себя.
Он расчислил все точки
До последних времён,
Но в бумагах ни строчки
О дне похорон.
Засмеялся и - умер.
Или наоборот,
На небритой зауми
Он вошёл в оборот.
Он рассчитывал космос
Не вокруг, а внутри,
И по Млечному босым
Он бродил до зари.
И кричали дервишу:
Удались! Удались!
А дервиш - он всё выше:
О звезда! Озарись!
Дышат при смерти кони,
Сохнут травы в мороз,
По вселенским законам
Меньше численность звёзд.
И когда Время схлопнет
Космос в точку одну,
Будет Хлебников понят -
Там, где шёл он ко дну.

Нина Шендрик

Художник чисел. Велимир Хлебников

Я нашел истины величавые и прямые,

И они как великие боги вошли в храмы

И сказали мне: “Здравствуй!”, протянув простодушные руки…

В.Хлебников

Поэт, философ и мечтатель,
Его талант неповторим,
Земного шара председатель,
Великий мира, Велимир.

Похож на юношу пророка,
Он верил, разум мировой,
Единою проходит Волгой,
Течет единою рекой.

Волшебный камень превращенья
Искал он для славянских слов.
Праобразов витали тени,
Как словотворчества основ,

Слюду обыденного смысла,
Снимал рыбак с жемчужин слов,
И слово восставало чистым,
И обретало плоть и кровь.

Зачаровал и озадачил
Своими «Досками судьбы»,
Для будущего предназначил
Зачеловеческие сны

Непризнанный художник чисел,
Открывший времени закон,
Нес, одинокий воин мысли,
Весь на мизинце шар земной,

Все указал ключи и сроки,
Не внял ему безумный век,
Лишь время расшифрует строки,
Текущие сквозь толщу лет.