Показаны сообщения с ярлыком о Н.Островском. Показать все сообщения
Показаны сообщения с ярлыком о Н.Островском. Показать все сообщения

воскресенье, 21 августа 2022 г.

Владимир Чибриков

Сталь Павки Корчагина

                        Валентине Ивановне Еланской


В детстве бабушка мне говорила,
Чуть не читая мораль:
-Ну-ка, на - почитай, мой милый,
Книгу "Как закалялась сталь".

Я книжку в бордовой обложке
Открывал и вертел и листал,
Но хоть на рельсы бросьте.
Никогда я её не читал.

Она мне казалась скучной.
Плоской до сухости, до белены.
Но когда я садился за ужин
И поедал со сметаной блины,

Смотрел с удовольствием даже
По этой книге кино:
Как Павка Корчагин скачет-
Во весь телевизор лицо.

И как работал кайлом он
В землю врубаясь зло.
А после Василия Ланового
Конкин сменил в кино.

Столько лет пролетело по рельсам,
Бабушки нет давно.
Но не выкинешь слова из песни:
Не прочёл я роман всё равно.

И задумался, когда вырос,
Ах, Павка Корчагин, зачем
Сам себя изнутри ты выгрыз,
Сам себя искалечил зачем?

И на больничной койке лёжа,
Обездвижен, ронял карнадаш,
Чтоб Николай Островский
не влепил себе пулю меж глаз.

На таких вот держалось время.
твёрдыми став, как сталь,
Сами себя не жалея,
Каждый в атаку встал

И в сиренью цветущем мае
Воткнули, как будто штык,
Над куполом красное знамя,
Где Павки светился лик!

По сути роман Н.Островского "Как закалялась сталь" для поколения 30 - 80 годов был не просто настольной книгой, но и советской библией. А его герой Павел Корчагин что-то вроде Иисуса Христа отдавшего себя на алтарь революции за счастье других.Самоистязание, самобичевание, доходящие до самосадизма, всё это привело Павку к смертному одру - к кресту.Впрочем, как и самого писателя.

Владимир Чибриков

Советская Библия


Она стала советскою Библией-
"Как закалялась сталь".
С ней мы в атаках гибли,
С нею ты в ВУЗ поступал.

Горели огнём страницы,
Когда ты её читал
И врывался отряд в станицу,
Которую взвод твой брал.

Свято ты верил в уроки,
В те, что в ней постигал.
И закалялись геологи,-
Как закалялась сталь!

С нею, браток, по-геройски,
Сломав притяженье земли,
Гагарин ворвался в космос
И увидел шарик Земли.

"Какой же он сверху маленький",-
Только он и сказал...
А на шею цветочком аленьким
Галстук тебе повязал

Седой ветеран с огромным
Взором глядящим вдаль,
Бивший врагов под Берлином
С книгой "Как закалялась сталь".

Чему ж удивлялись немцы.
Ведь во всём подражали ему -
Юные молодогвардейцы -
Павке Корчагину!

Была она вашей Библией.
Забыли теперь, а жаль,
Пулей насквозь пробитую
"Как закалялась сталь"!

суббота, 18 июня 2022 г.

Олег Глечиков

Николай Островский - мой кумир


Вдохновила Ника Гир -
http://www.stihi.ru/2013/05/24/6451


Мир окружающий нас, может быть жесток
И мягок, нежен может быть, и зыбким...
Он слабых духом вмиг лишит улыбки,
Добавив в счастье боли лишь глоток.

Он не щадит ни женщин, ни мужчин,
Ни молодых он не щадит, ни старых,
Прогнуть пытается и правых, и неправых,
Ломает слабых, оставляя без вершин.

И только сильных не сгибает этот мир,
Скорее сам он прогибается пред ними!
Таких людей немного стало ныне.
Один из них Островский - мой кумир.

Он закалялся так же, как и сталь,
Жизнь жгла его, ломала и крутила,
Но в нём росла лишь внутренняя сила.
Жизнь обездвижила, лишила зренья, жаль.

Но и тогда не сдался, не стонал,
Не прогибался перед жизни ветром.
Любовь, борьба, в романе им воспеты.
Во мраке полном он его писал:

Как строил мир счастливый для людей,
Сражался с холодом и голодом, с врагами,
Как раздавить пыталась берегами
Судьба, сжимая жизненный ручей...



Василий Матахин




Как закалялась сталь...


Забыты Советские флаги,
Забудем и всю старину!
Они - Кошевой и Корчагин
В то время ковали страну!

Стоим мы у пропасти-кромки,
Погибнем без прошлого, жаль...
И не узнают потомки,
Как закалялась сталь!

Анна Самосадкина



Ты такой еще юный, а уже столько горя...

Ты такой еще юный, а уже столько горя.
Сколько плакали мать, и сестра, и отец.
Из твоих только слез получилось бы море,
Неужели пришел этой жизни конец.
Ты лежишь без движенья в больничной постели,
Отчего так случилось, не можешь понять.
Эти стены и окна тебе надоели,
И желанье большое пойти погулять.
«Мой учитель!» - сказал ты и улыбнулся.
«Я принес тебе книгу, чтоб не было скуки».
И всем телом своим ты к нему потянулся,
Он дыханьем согрел твои мертвые руки.
«Что за книга?» «Островский, как сталь закалялась,
А написано в ней о российских рабочих.
От отца мне она, по наследству осталась,
Ты ее почитай, интересная очень».
Позабыв все на свете, в мир погрузился,
Где простой человек против смерти сражался.
Его силе и мужеству поразился,
Под большим впечатленьем от книги остался.
Пламя яркое вспыхнуло в юном сознанье,
Стать решил человеком большим и прекрасным.
Ничего нет сильнее, чем это желанье
И надежды, что битва твоя не напрасна.
Все врачи были в шоке, когда через год
Вместе с мамой за ручку ты вышел гулять.
Наша молодость к жизни и счастью идет,
И победу ее никому не отнять.

ВИКТОР УРИН


БАЛЛАДА О КОРЧАГИНЕ



Приключенья, и сказки, и были —
сколько разных волнующих книг!
Помню, эту на стол положили:
на обложке и ветка и штык.

Я прочел её духом единым,
как котовцы, летел на коне.
Всё же книга по разным причинам
в годы разные нравилась мне.

Было время, мне нравилось место,
где, явившись к попу поутру,
Павка портил поповское тесто,
подсыпая в квашенку махру.

Через год, от волненья сгорая,
ночью позднею, в третьем часу,
я решил, что матроса Жухрая,
если надо, я тоже спасу.

Был и я далеко не тихоней
и, ломая сиреневый куст,
лет в пятнадцать, как Павел за Тоней,
я ходил по лесничеству чувств.

Годы, годы… проносятся мимо…
И я с Павкой встречаюсь опять,
и учусь расставаться с любимой,
не желающей правду понять.

Так вот чувства мои вырастали,
новый смысл будоражил меня.
От страниц закалявшейся стали
полыхнуло дыханьем огня.

В сорок первом году, спозаранку,
в том же возрасте встретив весну,
я, как Павел Корчагин в Гражданку,
в свой черёд уходил на войну.

Был я в роте у нас книгоношей,
книг семнадцать возил я с собой.
Как-то раз в деревеньке хорошей
приказали нам выступить в бой.

Это вам основательный довод,
если в битве за землю свою,
как Корчагину нужен был Овод,
мне Корчагин был нужен в бою.

Как знамёна, шумели страницы,
где написано «только вперёд».
Если это опять повторится,
Павел снова меня поведёт.




НравитсяПоказать список оценивших

Катерина Мирошниченко


Нас не выбьет ничто из седла...


Нас не выбьет ничто из седла,
Ждут великие завтра дела.
Мы спешим на границу огня,
Где слова, словно пули, звенят.
Ни минуты покоя в судьбе,-
Нам нельзя заскучать, оробеть:
Наш Корчагин летит впереди,
Звонко радует песня в груди.
С верой в Правду открытой души
По Островскому жизнь нам вершить.
Жизнь дается один только раз
С восхищенным сиянием глаз,
С неуемным желаньем творить,
Людям счастье и подвиг дарить!

Михаил Голодный

У ГРОБА НИКОЛАЯ ОСТРОВСКОГО



Спустите знамена! Трубач не играй!
Мне хочется крикнуть: "Орлёнок вставай!

Вставай, мой товарищ, мой друг боевой,
С врагами не кончен решительный бой!"

Но мертвый не скажет живым ничего,
И губы спокойны, как совесть его.

Сказал он, что думал о бурях земли,-
Рождённые бурей проститься пришли.

Идут они тихо, безмолвной толпой,
Им кончить придёться решительный бой.

Идут они тихо глядят на него,
И лица спокойны как совесть его...

взвевайтесь знамёна! Трубач играй!
С орлёнком родимым прощаеться край!...

Евгений Староверов




Николаю Островскому



В сарафане лимонно-шафрановом,
Бродит осень в заснувшем саду.
Где же ты, моя Тоня Туманова,
Что не писана мне на роду.

Для кого рассыпается звонами,
Смех, длиной в комсомольскую жизнь?
Наши кони идут эскадронами,
Голос ротного: Шашки подвысь!

На шинели с пурпурною ленточкой,
Новых латок лихая строка.
Где же ты, моя тонкая веточка,
Помнишь вечер, рябины, река?

Тонкий крик из былого, забытого,
Где цветы и грибные дожди.
Помнишь строки Дениса Давыдова,
С жарким шепотом: О, пощади!

Сквозь года. Из видения странного,
Из бессмысленных времени вод.
Где же ты, моя Тоня Туманова,
Шепчет горький мертвеющий рот.