Андрей Макаревич

              *   *   *

Я разбил об асфальт расписные стеклянные детские замки,
Стала тверже рука, и изысканней слог, и уверенней шаг.
Только что-то не так, если страшно молчит,
                                  растерявшись, толпа у Таганки,
Если столько цветов, бесполезных цветов в бесполезных руках...
И тогда я решил убежать, обмануть, обвести обнаглевшее время —
Я явился тайком в те места, куда вход для меня запрещен.
Я стучался в свой дом, в дом,
                         где я лишь вчера до звонка доставал еле-еле
И дурманил меня сладкий запах забытых, ушедших времен.
И казалось, вот-вот заскрипят и откроются мертвые двери,
Я войду во «вчера», я вернусь, словно с дальнего фронта, домой,
Я им все расскажу, расскажу все, что будет,
                           и может быть, кто-то поверит...
И удастся тогда хоть немного свернуть,
                           хоть немного пройти стороной.
И никто не открыл, ни души в заколоченном, брошенном доме...
Я не мог отойти и стоял, как в больном, затянувшемся сне.
Это злая судьба, если кто-то опять не допел, и кого-то хоронят!
Это время ушло, и ушло навсегда, и случайно вернулось ко мне.