Владимир Скиф

ВАСИЛИЙ ШУКШИН

Склевали калину последние птицы,
И нет ни души за окошком пустым.
Когда затухали на небе зарницы,
Василий Макарыч ушёл из больницы
В осеннюю, волглую, тёмную стынь.

Душа кровоточила, не утихала
От колких издёвок, казённых обид.
А тело болело, душа усыхала.
Родная калина его услыхала
И кинулась в окна душе пособить.

Но было пустынно в промозглой палате,
Как будто среди оголённых вершин.
Ушёл он от боли – в больничном халате,
И вот уже в смертном обыденном платье
Уходит из жизни Василий Шукшин.

Молчали берёзы, дрожали осины,
Когда побелело души полотно…
Последние комья раздробленной глины,
Как будто бы гроздья разъятой калины,
Скатились в могилу на стылое дно.

Холмы с плоскогорьями горбили спины,
А люди на кладбище горестно шли.
И чувствовал каждый, как с крошками глины
Багряные ягоды спелой калины
Упали на сердце и сердце прожгли.