Владимир Юровицкий

НАД КНИЖКОЙ НИКОЛАЯ РУБЦОВА "ЗЕЛЕНЫЕ ЦВЕТЫ"

1

Друг мой, друг, как в старинном романе
Слезы лью я на кладбище встреч,
Друг мой, друг, ведь слеза не обманет,
Что я брата нашел... Только смерть

Оказалась предтечей свиданья,
И протянутость рук развела,
И обнял я лишь камень страданья
И на рамке твой чистый овал.

Друг мой, друг через льды, сквозь торосы,
Сквозь метель безрассветных ночей
Два затерянных в море матроса,
Две скорлупки везли боль людей.

Боль... И тайну... Но груз уж поделен...
И еще, как паломник в тряпье,
Гальку с голгофских каменоломен
Зерна лирики грел на себе...

Друг мой... Друг мой... Да книжка ли это?
Иль журнал безнадежной борьбы.
То гудки, а не песни поэта,
Что звучат до сокрытья трубы...

Не нашли мы во льдах нашу встречу.
Ледокол не дошел на призыв.
Опоздавши на целую вечность.
С новой смертью России актив.

2

Хотя б такой же сборник мне издать
Но видно тоже, после уж кончины.
Как мог я так бездушно прозевать
Твой чистый храм, что меж полей воздвигнул.

О, странный мир мне жжет и жжет твой стих
Ну, как он не заметить мог Рубцова,
Ну, как он пушкинско-есенинских твоих
Стихов не разглядел за пошлым воплем слова.

И я иду с тобою по полям,
Котомкой тихо ноют вместе плечи,
И осень осень на твоих глазах
Навек застыла, как сметаной глечик.

И я бреду с покорностию пса
За волшебством твоих печальных песен.
Он тих твой шаг. И вымерзла роса.
Но сладко вслед лететь от мира мягких кресел.