Иван Александрович Щёлоков

ПОЭТ И ДЕРЖАВА

1
Моя великая Держава
Меня по буковке рожала,
Вживляла в слоги и за дверью
Всегда держала начеку
Того, кто мог в причудах жанра
Без снисхожденья к подмастерью
Сыскать тлетворную строку,
Чья страсть без пули поражала.
Моя почившая Держава
Зря надо мною так дрожала,
Ревниво метила страницы
И жирный ставила вопрос,
Вонзив его точёным жалом
Перед строфой, где грусть, как птица,
Металась в клетке и всерьёз
Идей вождей не выражала.
Меня несчастная Держава
В учениках не удержала!

2
Окончен век – и нет Державы.
Не подмастерье я давно,
А на душе темно и ржаво
И даже хуже, чем дрянно!
И в коммерсантах бывший цензор.
В учётный лист вносить не стал,
Что в текстах он царил, как Цезарь,
И с ходу рукопись черкал.
О, наше время! Что за нравы!
Аудитории страны
Пусты для бренности и славы, –
Кому поэты в них нужны?

Народ давно стихов не просит.
И не до них ему сейчас.
Нет веры в Болдинскую осень,
Нет смысла в ссылках на Кавказ.
Нет озорства и нет задора,
Нет воспитательных бесед
В партийных строгих коридорах
С угрозой выложить билет...
Поэт не звучен, коль не свистан!
Ему, как волку за флажки,
Хотя бы раз ступить на выстрел,
Чтоб цену знать своей строки!