Давид Самойлов

Анне Ахматовой

Учусь у вас достоинству и трудной
Науке быть всегда самим собой.
Ни гул молвы, ни славы голос трубный
Не правят вашей медленной судьбой.

И где-то там, в подкожных ваших соках
Течет печаль и мудрость разлита
И трудно вам дышать азотом кратких сроков
И пылью типографского шрифта.

Но все-таки, какое это благо —
Когда последний сломан карандаш,
Когда молчит перо, безмолвствует бумага,
И только слышен вещий шепот ваш.