УРОКИ ФРАНЦУЗСКОГО
Валентину Распутину
Уроки французского! Тёмный заснеженный вечер.
И русская девушка в дальнем сибирском краю
Голодного мальчика учит изысканной речи,
Французской фонетике вместе со словом «люблю».
Он так одинок этот мальчик и так простодушен.
И очень талантлив, но очень к тому же строптив.
И как она хочет согреть его чистую душу,
Её чистоты и доверия не замутив.
Учителке страшен далёкий раскат канонады,
Москва затемнённая и в похоронках село.
Но русский язык защищать тогда было не надо.
Все русскими были, и это к победе вело.
А юная девушка, странная, словно из книжки,
С своим «силь ву пле» и совсем простодушным «мерси»,
Спустившейся с неба тому представлялась мальчишке.
Таких он не видел ещё до сих пор на Руси.
Уроки французского ─ памяти сладкая дрёма,
Где мирное небо и солнце ─ ковригой большой.
Где три мушкетёра, где радостно и невесомо.
А эта учителка ─ фея с прекрасной душой.
ВАЛЕНТИНУ РАСПУТИНУ
I. Бревно
Пристану, как бревно, к чужому берегу.
От всех, от всех сумела убежать.
И в этом царстве тишины и вереска
Мне хорошо на солнышке лежать.
Лежи, бревно, лежи себе, подумывай,
Перебирай, что «нечет» или «чёт».
Здесь ничего плохого да угрюмого.
Здесь только речка чистая течёт.
А коль вьюнок бесхитростный прицепится,
Иль ящерка неслышно пробежит,
То мне не жаль, пускай велико-лепится.
Пусть думает: бревно себе лежит.
А сколько я их в жизни перевидела,
Тех брёвен, что на нашем берегу.
И если я кого из них обидела,
То я прощенья попросить могу.
Лежи, бревно, лежи себе, постанывай.
Ты никому не в тягость и не в гнёт.
А если от безделия устану я,
Пусть в воду меня кто-нибудь столкнёт.
II
Cлава Богу! Вернулся живой.
Слава Богу! Вернулся из плена.
С непокрытой идёт головой
По проталинам, как по Вселенной.
То ли шутит, а то ли поёт,
Как мальчишка, а чем не мальчишка?!
Расколдовано имя твоё,
Что уж классикой признано в книжках.
─ Улыбнись, ─ говорю. ─ Улыбнись.
Впереди ещё столько работы.
─ Дотянись, ─ говорю, ─ дотянись
До себя до живого. Ну что ты?
Возвращается сам из тенет,
Где до одури славы напился.
Слава Богу! Вернулся поэт.
Полубронзовый, а возвратился.
ИЗ ПОЭМЫ «РУСЬ»
Валентину Распутину
Пусть не говорят, что мы без памяти.
Мол, нацинальная черта.
Пусть не говорят, что мы из ─ пламени.
Это нас сжигает немота.
Но когда терпенье переполнится
И уста златые разомкнёт,
Мы расскажем всё, о чём припомнится
И о чём не позабыл народ.
РОССИИ
В.Г.РаспутинуНам, кому ты – дудочка и гармонь,
Нам - народу сказки и бересты,
Обвенчавшем полымя и огонь,
Звёзды достающему с высоты,
Всё в тебе, единственной, хорошо.
Люба ты, по совести говоря.
По России радостный слух прошёл:
Тридцать три вернулись богатыря.
Им, кому не нравится моя страна,
Кому русский кажется язык чужим,
Кому наша Родина не нужна:
-Скатертью дороженька,- скажем им.
Им, кому на золоте замкнут мир,
Кому век привиделся золотым,
Им навеки тайною будем мы.
- Скатертью дороженька, - скажем им.
Чей это голос в шелесте снега...
Чей это голос в шелесте снега
Сквозь пуховой снегопад?
Чей это голос, чья это нега,
Чей это медленный взгляд?
Как невесомы и тонкорунны
Тёплых сугробов холмы.
Разве возможны летние струны
Посередине зимы?
Сосны качают старое небо,
Белые шали надев.
Вздох или воздух, клич или треба,
Или дыханье дерев?
Всё-то мне мнится: радостный кто-то
Выступит вдруг из снегов.
За поворотом, за поворотом
Церковь в плену облаков.
Тёмная речка, светлые склоны.
Веет таким дорогим.
Чей это голос одноимённый
С голосом сердца моим?
Ничего писать не хочу...
Ничего писать не хочу.
Он ушёл - Великий Молчун.
Он ушёл Герой и Пророк.
Прожил он отпущенный срок.
Средь имён, событий и вех
Он же был не один из всех.
Он же был нам – один на всех.
И на этих, да и на тех.
Девятнадцатый славен век,
Но в ХХ жил Человек,
И такой он был Человек,
Что сошёлся на нём весь век.
Наши слёзы теперь не в счёт.
Больше он уже не придёт.
Наш понять наступил черёд-
Что же стоим мы как Народ.
Комментариев нет:
Отправить комментарий