Наум Басовский

Памяти Б.А. Слуцкого

Мне рассказывали, что Борис Абрамыч
                    носил складной брезентовый стульчик —
он жил в Москве в доме без лифта
            чуть ли не под самою крышей.
Поднимется на один этаж, разложит 

стульчик,
         посидит, пока не наскучит,
снова сложит стульчик и не спеша подымается выше.

И никому не жаловался, и ни у кого не просил
                           никаких поблажек и привилегий,
а чтобы изношенное сердце 

слегка привести в порядок,
бормотал на ходу Незнакомку
                                   или Песнь о вещем Олеге
или, если в плохом настроении,
                        что-то из потайных тетрадок.

А лежали эти тетрадки в ящике из-под тушёнки где-то
в тёмном чулане,
              а сверху стояла кухонная посуда.
И стихи жили в ящике, словно евреи в гетто:
рождались, учились, взрослели, создавали семьи,
                          работали и умирали, не выходя отсюда.

И вот Борис Абрамыч идёт,
                сколько хватает дыханья, 

бормочет,
вспоминает жизнь, удивляясь просто тому, 

что выжил,
разложит строчку на отдельные слова,
                                      словно на прочность 

проверить хочет,
сложит строчку чуть-чуть по-другому
                                  и опять поднимается выше.