Л. ВАРФОЛОМЕЕВА

НА ПЕВЧЕЙ РОДИНЕ НИКОЛАЯ РУБЦОВА

Развесило небо холщовые флаги.
Как баржи плывут облака.
Оставлю я росчерк на чуткой бумаге,
пока не ленива рука.

Казалось бы:
сколько дорог уже пройдено
судьбой, далеко не простой,
и эту - рубцовскую - певчую родину
берёт она тоже с собой.
Вдоль взбалмошных речек -
Сухоны и Толшмы -
волной раскатились холмы;
над плёсом грачиные
крики истошные
под вечер в Николе слышны.
А к ночи особая кротость нисходит
на плёс, и холмы, и леса.
И нету причины кручиниться вроде,
но рвётся на волю слеза.

Когда красотою
здесь вдоволь надышишься
под песни рубцовских берёз,
и простодушных частушек наслышишься,
задумаешься всерьёз
о том, что края эти
связаны с древностью
от самых славянских основ -
в неспешной беседе
с исконной распевностью
и задушевностью слов.
И мысль настигает:
рубцовская исповедь
поглубже даёт вздохнуть...
России бы только в сумятицу выстоять,
а мы-то уж как-нибудь.