[Сергей Медведев

ПУШКИНСКИЕ УГРОЗЫ

                  …кишкой последнего попа царя последнего удавим.
                                                             А.С. Пушкин

Помнится, давным-давно когда-то,
Пушкин отколол коленце (“па”)
Пригрозив последнего прелата
удавить при помощи солдата
На кишке последнего попа!

Или я чуть-чуть приврал цитату
(не нашел, как видно, словаря)?
Вспомнил: удавили не “прелата”,
а монарха, собственно царя.

Вот теперь все верно, или… или?
Кто-нибудь, мне память отогрей!
Разве так уж много удавили
в мировой истории царей?

Да еще при помощи удавки
“из кишки последнего попа”.
- Не было вовек, - скажу для справки,
- чтобы озверевшая толпа, -

Будь то в Того, Конго или Чили, -
даже испытав безумный шок,
Суверенов собственных мочила
с помощью монашеских кишок!

Пушкин угрожать любил для виду,
а в душе он был безумно добр.
Ни одну паскуду или гниду
не душил он ни посредством кобр,

Ни с могучей помощью удава,
ни рукой, ни с помощью кишки…
Что ж не понимаете вы, право,
что он так шутил – для пущей славы,
Позабыв о том, что дураки

Могут воспринять все-все буквально,
взять скамейку, мыло и мешок,
И давить, как это ни печально,
всех царей при помощи кишок!

Ну, монарху, в общем, горя мало:
знай себе, виси, глаза пуча!
Знаете, кого мне жалко стало?
Говорю серьезно: палача.

Он, привыкший вешать “по науке”
(ибо по-иному – не с руки),
Вынужден отныне пачкать руки
об чужие грязные кишки!

Ну, царя удавят – и на свалку.
Что ж, судьба безжалостно глупа.
Знаете, кого еще мне жалко? –
Да того “последнего попа”.

Ну, за что же так его, ей-богу?
Он ведь в жизни мог быть добряком;
Мог молиться, даже понемногу
горевать о ком-нибудь… (о ком?!)

Жить он мог в хибарке, не на вилле,
всей душой за грешников скорбя…
А его вдруг - бац! - и удавили.
Лучше бы повесили себя!

Зря их убивали без разбору,
и громили храмы тоже зря:
Можно под театр отдать соборы,
а попы могли б пойти в актеры,
И дела пошли у них бы в гору:
не снимали б фильмы про царя,

А, напротив, всячески б клеймили
гнусные порядки этих лет!
Ведь пошли б в актеры? Или… или…
в позу встали, выкрикнули “нет”?

Нам уже теперь не разобраться,
почему же злые босяки
С криками “лупи болезных, братцы”!
Стали выпускать попам кишки!

Ох, как было больно этим людям!
Крайности, эксцессы – ни к чему!
Мы садизм решительно осудим:
можно б и не резать, а - в тюрьму!

Хоть трудны те годы, безусловно
(да и наше время им подстать),
Можно было тех заблудших овнов
попытаться перевоспитать.

Выбрать агитаторов речистых –
хоть из митингующей толпы,
И, глядишь, в отменных атеистов
мигом превратились бы попы.

Или занялись полезным делом,
стали бы выращивать цветы…
Или побрели бы к высшим целям;
незачем тогда к ним лезть с расстрелом,
Или разрезать им животы.

Наша кровь – не спирт, тела – не тушки:
слава Богу, – Бог не попустил!
Что ж ты так, родной товарищ Пушкин,
крайне неудачно пошутил?

Эх, пересчитал бы ты ступеньки
лестничного схода у реки!
Что у нас в стране, нехватка пеньки?
Или этой, как ее… пеньки?
Быстро становись на четвереньки,
и читай молитву помаленьку:
Чтобы впредь ни слова про “кишки”!

Мало, что ли, ситца или шелка?
Есть ведь все, скажи, не будь ханжой!
Лучше заряди свою двустволку,
чем при казнях применять без толку
Ливер окровавленный чужой!

Нет ружья? Так трудно, что ли, палкой?
С помощью гвоздя или штыря?
Не люблю садизм, хоть мне не жалко
этого “последнего царя”.

В общем, гуманизм, и все такое…
бей – но меру знай, и не зверей!
Лучше бы оставить их в покое,
этих патриархов да царей.

Пусть оно как будет, так и будет,
все само пойдет, свершится в срок…
Не душить царей – даю зарок!
Их сама История осудит,
и, возможно, вздернет лично Бог.