Не смогу это знанье добыть я...
Не смогу это знанье добыть я,не ответят, кого ни спроси.
Почему рядовое событье
стало песнею Древней Руси.
Почему не герои в доспехах
привлекли патриота-певца,
а задиристый князь-неумеха,
износивший посконь беглеца.
Сам я бегал из вражьего плена,
сделав лаз под кизячной стеной.
Сам в рассветной росе по колено
пробирался тропою лесной.
Сам жевал я листву, и коренья,
и конину сырую с душком.
Сам живал и в тоске, и в смиренье
под недремным барачным глазком.
И скажу: ни бесславья, ни славы
в плене нет. Есть лишь мука одна.
По какому же высшему праву
этой муке поэма дана?
Почему этот горестный случай,
стыдный промах в славянской борьбе
предпочел он удачливой, лучшей
героической чьей-то судьбе.
Что за весть отдаленным потомкам
посылал неизвестный поэт
в этом «Слове», таинственном, тонком,
излучающем мужества свет?
Что во мгле, испещренной дымами,
он увидел, качаясь в седле,
коль так горестно: «Ты за холмами!» —
восклицал он об отчей земле?
Полынком заметало дороги,
вековые шумели дубы.
Зачиналося Слово Тревоги
у истоков российской судьбы.
Комментариев нет:
Отправить комментарий