Ольга Берггольц

Из цикла «Анне Ахматовой»

1

...Она дарить любила.

                     Всем. И — разное.

Надбитые флаконы и картинки,

и жизнь свою, надменную, прекрасную,

до самой той, горючей той кровинки.

Всю — без запинки.

Всю — без заминки.

...Что же мне подарила она?

                Свою нерекламную твердость.

Окаяннеишую свою,

                молчаливую гордость.

Волю — не обижаться на тех,

                кто желает обидеть.

Волю — видеть до рези в глазах,

                и все-таки видеть.

Волю — тихо, своею рукой задушить

                подступившее к сердцу отчаянье.

Волю — к чистому, звонкому слову.

                И грозную волю — к молчанию.

2

АННА АХМАТОВА В 1941   ГОДУ В ЛЕНИНГРАДЕ

У Фонтанного дома, у Фонтанного дома,

у подъездов, глухо запахнутых,

у резных чугунных ворот

гражданка Анна Андреевна Ахматова,

поэт Анна Ахматова

на дежурство ночью встает.

На левом бедре ее

                 тяжелеет, обвиснув, противогаз,

а по правую руку, как всегда, налегке,

в покрывале одном,

                  приоткинутом

                              над сиянием глаз,

гостья милая — Муза

                   с легкою дудочкою в руке.

А напротив, через Фонтанку,—

                            немые сплошные дома,

окна в белых крестах. А за ними ни искры,

                                         ни зги.

И мерцает на стеклах

                    жемчужно-прозрачная тьма.

И на подступах ближних отброшены

                                снова враги.

О, кого ты, кого, супостат, захотел

                                   превозмочь?

Или Анну Ахматову,

                  вставшую у  Фонтанного дома,

                         от  Армии  невдалеке?

Или стражу ее, ленинградскую белую ночь?

Или Музу ее со смертельным оружьем,

              с легкой дудочкой в легкой руке?