Михаил Цуранов

ПАМЯТИ МАРШАКА

Брел по лесам, что были тихи,
Мороз с белесым посошком.
В ту пору зимнюю в Барвихе
Я подружился с Маршаком.

Припоминаю день давнишний.
Лошадки бег вдоль сосняка,
Со мной в санях Маршак
и Пришвин -
Два именитых седока.

А вечером, когда над бором
Луна всплывет, идем в кино,
Иль снова Маршака партнером
Я становлюсь за домино.

Он меток был в шутливом слове
И трогательно, а не зло
Меня винил и хмурил брови,
Когда в игре нам не везло.

Однажды смелости набрался
И в разговоре с Маршаком
Как на духу ему признался,
Что я стихи пишу тайком.

Мол, те стихи храню в тетради,
Как за печатями семью.
Он глянул с теплотой во взгляде,
Поняв доверчивость мою.

Сугроб за окнами был губчат,
Чуть серебрился санный путь.
И вдруг Маршак сказал:
- Голубчик,
А вы прочтите что-нибудь?!

Я в эту самую минуту
Белее снега стал лицом.
Пришли на память почему-то
Мне строки, что сложил юнцом.

«Елки-палки, елки-палки,
Хорошо на свете жить.
Наш директор Ваня Скалкин
Вышел сусликов ловить»...

На льду пруда чернели галки,
И, улыбнувшись - добрый знак -
- А что? Ведь складно, елки-палки! -
Сказал задумчиво Маршак.

Благословил...
Плывут белея
Над морем жизни облака.
Я ощущаю все больнее
Невозместимость Маршака.