Георгий Долматов

Бродскому

Одеждою цвета неброского
С мечтой, чтоб никто не мешал,
Стихами опального Бродского
Воспет итальянский канал.
Вода вдохновенной Венеции
Блеснет благодарно стеклом
Поэту не по инерции
В оправе изящных мостов...
Здесь столик любимый и граппою
Газетный листок орошен
И кофе не допитый каплями
Вбирал в себя крепость имен.
Здесь кофе не допит и в сущности,
Не прожита досыта жизнь
Поэта блестящей наружности
Не понятого изнутри...
Не прожита жизнь его допьяна,
О многом он лишь загадал,
Когда мерил улицы дотемна,
Бредя на любимый вокзал.
Где пепел в неистовстве стряхивал
И вновь свой приезд вспоминал,
Вокзал о знакомстве помалкивал
Он и не такое видал.
Шагами своими до пропасти ,
До дня , что ему отведен,
Поэт приближал свои плоскости,
В которых был раньше рожден...

Бродский читает стихи

Из пьесы "Женщина и поэт"

Здесь , на земле, где я впадал в немилость,
Где жил, чужое отвергая, правду
В себе хранил и что бы не случилось
Пошел бы за нее даже на плаху.
Я жег глаголом , сердца не жалея,
Я гнил в бараках душных и холодных,
Надежду на повторное лелея
Прочтение стихов моих свободных.
Мне дар был свыше дан, его душою
Я принял и не тратил понапрасну,
Она теперь с другим , а не со мною,
Но это , в сущности, уже не важно.
Я не могу ругать судьбу и небо,
Но никому желать ее не стану.
Когда в семье в достатке нету хлеба,
Его заменит сердцем своим мама.
С волос и губ ее мои успехи
И с добрых рук и взгляда на прощанье,
Мои звонки, как жизненные вехи
В ответ на долгое ее молчанье.
Смотри я сед и высох, словно ясень,
Но ни о чем ушедшем не жалею.
И с божьим промыслом согласен
Тем паче сам так не умею...
Теперь закончу. Ибо вкусу жизни
Сейчас иной я предпочел,
Но не считаю себя лишним
И не согласен ни по чем
Смотреть на жизнь теперь спокойно,
На землю , провожая снег-
Его касание невольно
Включает запоздало свет.
Он за пределы жизни светит
И шлет нам всем долгий сигнал,
А я за это все в ответе
Пишу в журнал…

Вспоминая Иосифа Бродского

Ты не скажешь на ветру:
"Скоро я, друзья, умру".
Ветру надо вдаль лететь,
А не попусту трындеть.
Ты скажи откуда жизнь
К нам заносит эту мысль?
Не из тех ли дальних стран,
Где утонет капитан,
Разложив судьбу по полкам,
Вопреки всем недомолвкам
И обиду затаив,
Налетит на острый риф.
Ну, а та, что для него
Выше неба самого
Бровью и не повела,
Будто этого ждала.
Вот откуда речь и прыть
От уменья жизни скрыть
Свой конец того, кто в ней
Духом выше и сильней?
Если глубоко копнуть,
Надобно ему свернуть:
Рифов в жизни до хрена,
Ну , а жизнь всего одна!