Геннадий Шалюгин

Возле Болдина, во Львовке

               10 февраля - день памяти Пушкина

Ехать долго и неловко
В тесноте зажатых тел.
Впереди - деревня Львовка,
Малый пушкинский удел.
Вот уж Болдино сокрылось.
Следом - белый березняк…
Ах, водитель! Сделай милость -
Не рули в глухой овраг!

Приютился на пригорке
Двухэтажный барский дом.
Дом как будто после порки -
Весь ветрами иссечён.
Все приметы небреженья
И разрухи налицо:
От случайного движенья
Скрипнет ветхое крыльцо.

Пруд укрыт зеленой ряской.
У избушки лубяной
На гостей глядит с опаской
Седовласый здешний Ной.
Старый лунь почти не слышит.
Он так немощен и плох!
А на скате старой крыши
Изумрудом светит мох…

Старец помнит Александра:
Сын поэта. Генерал.
Он в мундире с аксельбантом
На деревню приезжал.
Для крестьян построил церковь.
Совершили крестный ход…
Память, память! Кто бы сверку
Ей устроил. Жуть берёт!

Мы сидели возле дома
На лужайке. И не раз
Поднимали рюмку рома,
Молча слушая рассказ
Говорливых листьев груши
О прекрасном, о былом…
И летели наши души
С журавлями над селом.

Где-то там, за синей дымкой,
Ждут нас радость и покой…
Со свечою, по старинке,
Пушкин тешится строкой…
Память вьется, как веревка,
Краски ряски ловит в сеть…
Побывать в деревне Львовка.
Побывать - и умереть…
- - - - - - - - - - - - - - - -
Стихи написаны по воспоминаниям о посещении Львовки
в середине 70-х гг. ХХ века. Теперь там устроен пушкинский музей…
февраль 2016.

В душе Онегин шевельнется...

                   Олегу Столярову

Лежу, захвачен умной прозой.
Меня не трогает сюжет.
А детектив с ударной дозой
Стрельбы, с отравленной занозой, -
Не обессудьте, просто бред.

Невольный рыцарь умной книги,
Ты не приемлешь блажь и ложь;
Тебя не купишь за ковриги;
Ты по законам высшей лиги
Глядишь, и дышишь, и живешь,

И ощущаешь даже кожей
Восторг, волнение и дрожь:
Ты, на героя непохожий –
Непостижимо, невозможно, -
Но чем-то все-таки похож!

Со мной случалось: из колодца
Вдруг донесется зов морей…
Душа восторгом захлебнется,
В душе Онегин шевельнется
И улыбнется князь Андрей…