Виктор Боков

Баллада из Пятигорска

Под белым башлыком
Бештау с Машуком.
Под белою чалмой
Эльбрус, как часовой.

Край высей снеговых
Знал Пушкина в живых,
Здесь Лермонтов убит.
Стою, меня знобит.

Снег пламенем объят.
В горах горит закат.
Ко мне спешит седок,
Цок-цок, цок-цок, цок-цок.

Зачем на склоне дня
Запальчивость коня?
Остановись, джигит,
Здесь Лермонтов убит.

Джигит на землю слез,
И дрогнул зимний лес,
И воцарилась грусть
В твоем лице, Эльбрус.

Стал холоден сугроб,
Как тот свинцовый гроб,
В котором, бездыхан,
Поручик из Тархан.

Джигит папаху снял,
Коня к себе прижал
И со своим конем
Печалился о нем.

Сказал он в тот же миг:
- Он и для вас велик.
Он полюбил Кавказ,
А заодно и нас!

Вскочил в седло седок,
Цок-цок, цок-цок, цок-цок.
Я следом шел пешком
К Бештау с Машуком.

В Тарханах

Живые свечи горят над гробом,
Сердечко пламени дрожит.
Под каменным и тесным сводом
Великий Лермонтов лежит.

А рядом с ним его родные -
И мать, и бабушка, и дед.
Как коротки пути земные,
Был человек - и вот уж нет.

И вот уж он собранье праха,
Смолк жизни звонкий бубенец.
Кладу ладонь свою без страха
На гробовой его свинец.

Кладу и говорю: - Учитель,
Не верь, что в склепе тишина,
Вдовою плачет беззащитной
Поэзия, твоя жена!

Ты на стихи себя истратил,
Строк огневых не остудить.
Прими мою святую клятву
Поэзии не оскорбить.

Съезжается народ в Тарханы,
Он весь вниманье, весь - порыв!
Природа говорит стихами,
Какие Лермонтов творил.

Его именье родовое
Мятежный дух его хранит,
И над вечерней тишиною
Звезда с звездою говорит!