Вадим Шарыгин

Диалоги с поэтами Серебряного века

Борис Пастернак

«Определение поэзии»

«Это - круто налившийся свист,
Это - щелканье сдавленных льдинок.
Это - ночь, леденящая лист,
Это - двух соловьев поединок.

Это - сладкий заглохший горох,
Это - слезы вселенной в лопатках,
Это - с пультов и с флейт - Figaro
Низвергается градом на грядку.

Всё, что ночи так важно сыскать
На глубоких купаленных доньях,
И звезду донести до садка
На трепещущих мокрых ладонях.

Площе досок в воде - духота.
Небосвод завалился ольхою,
Этим звездам к лицу б хохотать,
Ан вселенная - место глухое»

Вадим Шарыгин

«Определение поэтов»

Рассветить — ночь сырую; в растоп,
В топку бездны обугленной бросить —
Предбагровые сумерки, чтоб
Дым Отечества в ноздри, и россыпь,

Вьющих свет фитильков тусклых ламп:
Свет в простуженном горле камина!
Щёлк огня — к завыванию лам,
Как к голодному году конина...

Чирк! — разбужен костром дымоход,
Ввысь, помалу, замедленным бегом...
Этот выгорел. Вброшенный «тот» —
Уголёк, покрываясь, как снегом,

Отсыревшим белёсым дымком,
Ярко гаснет, уткнувшись в полено!
Сумрак медленно станет знаком
С дрожью отсветов на гобеленах.

Жар сильней. Стало взгляд припекать.
Гул горящих берёз, нарастая,
Жертвы требует! Новая кладь —
В жерло жадное! Правда простая

У поленьев — различно горят :
Кто дымит, кто собой согревая
Остальных, не уложенный в ряд, —
Весь в огне! Будто степь заревая!

Кто сильней в прорву звёзд заглянул?
Дела нет — разгорелось и славно!
Словно медленно тянущий мул,
Словно длящийся хор православный,

Гул горящий напротив — гардин,
Непритронутых стульев и кресел;
С чернью окон один на один
Оставаясь, трагически весел,

Голос огненный — в звёздную высь,
Звуком наг, будто слог Апулея,
Волком воет о том, как зажглись
И сгорели, себя не жалея!