Виктор Брюховецкий

Тучи над Машуком

                                Памяти К. Паустовского

Угрюмы першпективы Петербурга...
Над павшим телом ярая гроза
И, горцами простреленною, буркой
Укрыты от дождя его глаза...
А еще утром, рано на рассвете,
С подножья голубого Машука
Дул, пахнущий бессмертниками, ветер
И зарождалась новая строка,
Широкая по замыслу и сути,
И было наплевать на всех врагов.
И в то же утро где-то рядом люди
Осматривали пулю для него.
А он — крылат! В распахнутой сорочке,
С предчувствием, у жизни на краю,
Отыскивал единственную строчку,
Ту самую, последнюю свою!
И рядом с ним, под легким покрывалом,
Не видимая боле никому
Прекрасная Щербатова стояла
И улыбалась, грустная, ему,
Вся в ярком свете.
И ему казалось —
Спасибо за мгновение, судьба! —
Как будто дева пальцами касалась
Прохладными горячечного лба.
И взор его был безмятежно светел —
Все найдено, все ясно, решено...
И, пахнущий бессмертниками, ветер
Влетал в его открытое окно.