Жильцова Нина

В лабиринте Убитых Поэтов

Мною вам отдана уже дань.
Отчего же,покоя мне нету?!
И опять я плутаю во снах
В лабиринте Убитых Поэтов.
Как в развилках пустого метро,
В полутьме,моё сердце теснится.
Слышу призрачный звук голосов,
Из-под плит вашей общей гробницы.
Нарастающий гул от земли,
Рвёт мне уши в басовом регистре:
Это слышится эхом вдали
Убивающий Пушкина выстрел.
Отзвучало.И вновь тишине.
Длиться будет она недолго.
И вот пуля летит из ствола,
В грудь Поэта,уже в Пятигорске.
Я мечусь в тупиковых концах,
В закоулках гранитных петляю.
Хоть давно понимаю сама:
Всё равно я везде опоздаю.
И заслыша ружейное,,пли,,
Я спешу,предрешённостью свыше,
Уже зная,что там,у стены,
Гумилёв распростёрся недвижно.
Не успеть.Никого не поднять.
Эта яма жадна и глубока.
И прихвачена инеем прядь
На виске голубеющем Блока.
Время с гирькой торопит часы.
Нет у Времени больше времени...
Нет чернил.Кровью пишет стихи
В,, Англетере,, полночном Есенин.
Я спустилась почти,что на дно,
Этой каменной бездны разверстой.
Что за стук?!Это бьётся ещё
Маяковского гневное сердце.
И мертвеют опять в немоте
Нависающих арок проёмы.
Воздух вязок.Подземный мой кремль
Застилает багровая дрёма.
Вот и улица Мандельштама.
Тут терновые всюду венцы.
А он сам - за колючкой ГУЛаГа.
И его мне теперь не спасти.
Точно также же,как Клюева в Томске.
Их анкеты подшиты в досье.
И качаются красные звёзды
В непроглядной своей высоте.
Твой, Марина, идёт пароход.
И уже недалёко Елабуга.
Голубою петлёй обовьёт
Твою жизнь, равнодушная Кама.
Прочь из этих подвалов скорей!!!
В жизнь.На свет,из окрестного мрака.
Только вижу в конце галерей,
Тень навстречу бредёт Пастернака.
И свинцовою стружкою рвёт,
Горло мне этот воздух подземный.
Горло...Воздух...И этот глоток...
Вам тогда не хватило его,
В Домодедово, Анна Андреевна!
Вы - последний мой адрес из сна,
В лабиринте Убитых Поэтов.
Дань моя отдана вам сполна.
Отчего же, покоя мне нету?!