Юрий Арустамов

Памяти Галича

А ведь слушал я, слушал Галича!
Фарт, фортуна, счастливый удел.
И в глаза Александра Аркадьича
неотрывно и робко глядел.

«О, суконная прелесть устава!»
Грохот в двери, облавы и шмон.
Но сражался с державой усталою
голос, спрятанный в магнитофон.

Издевался он над вертухаями
и над их сухоруким Отцом.
Распоясались Мойши да Хаимы,
потеряла охранка лицо.

С неумелою этой гитарою
воспаряла душа к небесам.
Жизнь кружится кассетою старою,
где замолкнет – не ведаешь сам.

Не спастись и парижской пропискою.
Где-то тайно дадут ордена.
Отольется обида чекистская,
и порвется, как сердце, струна.