Жильцова Нина

Марине Цветаевой, с бесконечной любовью...

Мне кажется, что я,
Как будто, ты...
Какой игрою времени с пространством
Я узнаю в себе твои черты,
С пугающим тревожным постоянством?!
Обманам восприятья приписать
То, что назвать я не решаюсь страстью?
Листая книгу, воскрешу опять
Чужую жизнь в своих воспоминаньях.
Я слышу снова твой весёлый смех,
С того крутого, помнишь, в Nervi склона?
Куда таясь бежала ты от всех.
Над бездною склонясь заворожённо.
Или вот так:Распахнутый рояль
Ещё лелеет звук последней ноты.
И благодарно клавиши хранят
Прикосновенья пальцев вдохновлённых.
А жёлтый круг от лампы освещал
Тетради и развалы книжных башен.
Наполеон.,, Орлёнок,,. И Ростан.
Ах, слишком рано спать ложится Ася!
И коктебельский выжженный песок,
Опять пересыпая в чутких пальцах,
Я снова вспомню про сердолик тот,
Что здесь, на этом берегу, был найден.
Музей, Волхонку, нищую Москву.
Год чёрный девятнадцатый злосчастный.
Чердак холодный.Кунцевский приют.
Ирину. Алю.Рыхлый снег февральский.
Ну как забыть скупое письмецо?!
Квадратик серый... Сколько было счастья:
Серёжа жив! Есть, есть на свете Бог!
И паутину рельсов уходящих.
Кламар. Вшеноры.
Жизнь сужает круг.
И где-то в сердце боль стальной занозой.
Работа. Дом. И не хватает рук.
И времени стихам не остаётся.
И только вновь исписанным листом
Души твоей покой короткий куплен.
Марина... В этом имени морском
Земною силой были живы струны!
Всё до поры. Всё только до поры.
Сжимает Время цепкие объятья.
Всё выше Аля. Подрастает сын.
Всё тоньше стихотворные тетради.
Не эмиграция всей горечью своей,
На части твою душу растащила :
Ты силу черпала в любви к себе людей.
А как осталось мало этой силы!
И возвращенье... Предрешён итог
Борьбы всей жизни -чувства долга с сердцем.
Россию приближает горизонт.
И никуда от этого не деться.
Давай ещё немного постоим,
На этой шаткой палубе, Марина!
Но сходни брошены. Дымят уже мосты.
И мы по ним шагаем торопливо.
Хоть следующий шаг непоправим.
К каким ещё стремиться можно далям?!
С краёв, что Родиной стать так и не смогли.
К краям, что быть родными не желали.
Ещё немного... Но в груди свинец.
Век воспалённых нестерпима тяжесть.
Война. Разор. Отчаянье. Усталость.
Елабуга. Марина. Всё. Конец.