Вячеслав Левыкин

Чеховские чтения

1. Прогулки по осеннему саду

Скользящие по небу птицы,
как плоская доска, плато.
Уже последние страницы,
уже осеннее пальто.

Начало нового столетья,
пройдёт лет десять и война
перечеркнёт покой сполна
бессонным страхом лихолетий.

Ничто войну не предвещает.
Он не узнает никогда,
как быстро люди обнищают
и злоба вспыхнет на года.

Прославить городок уездный
среди читающей среды
без декадентской суеты
помог он повестью известной.

Теперь он болен и смертельно,
живёт с роднёй, но одинок.
Наступит ли зима с метелью,
когда не прячется сурок?

Здесь в феврале задуют ветры,
неся сырую мглу в окно.
По саду бродит он давно,
в уме отсчитывая метры.

Платок к губам, пятно от крови.
Сам доктор, скольких хоронил.
Как подорвал его здоровье
проклятый остров Сахалин.

Не хочется ни с кем встречаться,
у сосен влажная кора.
- Антон, обед! - кричит сестра.
Пора с прогулки возвращаться.

2. Гроза в море

Он снял пенсне и думает, перхая: 

- Да-с, водевиль… 

И.Бунин 

Аутка спит. Собаки лают,
татарский охраняя быт.
Гроза над морем полыхает
и парус молнией обвит.

Уплыть бы в сторону Босфора,
и пусть срезает мачту шквал.
Контрабандиста или вора
крик женский с мола провожал?

Тот доплывёт, а те утонут…
Но кто счастливее из них?
Порывы ветра в парках стонут,
ломая ветки крон сухих.

Волну волною накрывает
и стёкла дребезжат в кафе.
В театре двери закрывают,
Синани с книгой на софе.

Он перечитывает пьесы,
ведь драматург ему, как брат.
От моря, будто из завесы,
бьют молнии. Они его страшат.

Синани пальцы рук слюнявит
и гасит свечи. Спать пора.
Какую пьесу МХАТ поставит? –
любую встретят на ура.

Уже их в Ялте ждать устали.
А в море – мрак и всё ревёт.
Вот было время! Как читали
и книгам был большой почёт.

Раскатист гром. Уже зевает
наш букинист и крестит рот:
- Неужто, вправду, исчезает,
как нация, без книг народ? -

Прошло сто лет. Забыт Синани,
и дом его пошёл на слом.
И Чехов только в бронзе с нами,
ну что ж спасибо и на том.

Практичный век, зачем ты нужен?
С тобой разучимся читать.
Грозой над морем я разбужен,
опять не спать и размышлять.

3. Чеховская доброта

Настоящий писатель не терпит богатых.
И ему не прикажешь насильно любить
толстомордых, худых и других вороватых,
что его никогда не придут хоронить.

Он всё больше о нищих и даже убогих
говорил на страницах своих повестей.
Будто сам вместе с ними пылил по дорогам
и лощинам седых необъятных степей.

Он прошёл Сахалин. Он такое увидел,
от чего содрогнётся любой человек.
Никогда никого наяву не обидел,
но в сердцах проклинал неуступчивый век.

Неприятны ему рассужденья о боге
миллионщиков разных из первых купцов.
Он скорее поймёт гнёт тюремщиков строгих,
чем загульную спесь дорогих подлецов.

Разве встретим ещё в нашей литературе,
кто, как мальчик дрожал, на толстовский приём
собираясь идти, застывал вдруг на стуле
и пенсне протирал, улыбаясь при том.

Нам не надо других, зарубежных и наших.
Сохранить бы его – совесть прежней страны –
в поколении юном, в бесчувственность впавших,
и тогда можно жить с облегченьем вины.

4. Ялтинский дом

Где жил перед кончиной Чехов
Давно музей его открыт.
Дрозды отщёлкали орехи
И позабыт татарский быт.

И виноградники разбиты
Теперь уже в других местах.
Плющами камни перевиты,
Цветут под кроной на стволах.

Вверху проложена дорога.
Сухую пыль несло в окно,
Где Левитан набросок стога
Нарисовал и пил вино.

Какие люди здесь бывали,
У нас их книги на устах.
Цветы и персики срывали
В саду затерянном в садах.

Ручей их помнит говорливый,
О них шумит морской прибой.
Они заставили собой
Гордиться век наш торопливый.

А чем мы хуже? Видно, хуже.
Мы не умеем так любить.
Когда тот мир огнём порушен,
То хоть музей бы сохранить.

А то от внуков непытливых
Мы не услышим книжных слов.
Из чеховских тревожных снов
Влетает чайка в день дождливый.

Блестит асфальт, слегка дымится
От тёплой влаги дождевой
И просится ожить страницей
В знакомой прозе городской.

А в это время над Ауткой
Уже сплошная пелена,
Где дом прислушивается чутко,
Как капли падают с окна.

И стонут шумные деревья,
А ветер движется к кустам.
Ещё скрипят, рассохшись, двери,
Как будто Чехов ходит там.

Источник: https://www.chitalnya.ru/work/743733/