Эрнст Саприцкий

Я переплавил жизнь в стихи.. А. Жигулину

Я переплавил жизнь в стихи,
Он переплавил боль и горе,
Чтоб люди не были глухи
К чужой беде, к чужому горю.

И я один из тех счастливцев,
Кто жил легко, писал легко,
Кто книги сочинял в столице,
Не уезжая далеко.

Но в этом нет моей вины,
Что не сидел я в лагерях,
Что не изведал я войны,
Что крови нет в моих стихах.

Родился я в другое время,
И жизни легче было бремя.

  На себе испытал он неволю... А. Жигулину

На себе испытал он неволю,
Чашу выпил свою до дна,
Честно выбрал нелегкую долю
В те тяжелые времена.

И потом, когда стал знаменитым,
Привилегий себе не искал,
Умереть был не прочь позабытым,
Как об этом он сам написал.

Он готов был предстать перед Богом,
Когда время ответа придет
На суде, даже самом строгом,
Где суровый предъявят счет.

Но в последние самые годы
Вновь на душу легла тоска –
Так мутило его от «погоды»,
Что Россию тогда замела.

Думал он о далеких потомках –
Что оставим в наследие им?
Вновь Россия блуждает в потемках,
Над Отечеством стелется дым.

Города отдавали без боя,
И без боя отдали Крым…
Что же, братцы, это такое?
Что же это мы с вами творим?

Нелегко это было понять,
Он любил ту, большую страну,
Было трудно ему умирать,
Тяжелее, чем жить в ту войну.

Его приговорили к высшей мере...

Его приговорили к высшей мере… 

А. Жигулин

Его приговорили к высшей мере…
Тогда той мерой мерили людей,
Статистика безудержных расстрелов
Была характеристикой тех дней.

Наверно, треть страны сидела в лагерях,
Другая треть на первую «стучала»,
А треть последняя как будто бы не знала
О первых двух, витая в облаках.

Его приговорили к высшей мере,
Но он, на наше счастье, уцелел,
Писал стихи он в ночь перед расстрелом –
Оставить память о пережитом хотел.

Анатолию Владимировичу Жигулину 

Это знаковое имя,
Необычная судьба –
Против Сталина, во имя
Развенчания вождя!

Признаюсь с недоуменьем,
Как он смог так все понять,
Не страшился осужденья
Против Сталина восстать?

Эти годы помню тоже,
Лет на пять моложе был,
Но судьбою мы не схожи –
Сталина, как все, любил.

Вся страна вождя любила,
Одурманена была,
Этим именем отмыла
Преступленья добела,
И по глупости большой
Была предана душой.

Когда умер, Бог ты мой,
Как столица хоронила
Незабвенного вождя!
Только время краску смыло,
Да и то не вся сошла.

Я прозрел гораздо позже,
Когда рухнула стена,
И теперь я против тоже,
Когда против вся страна.

Не был я на Черных камнях,
Под конвоем не ходил,
За спиною папы с мамой
Я в то время мирно жил.

Бог лишь сильных выбирает,
С непреклонною душой.
Был поэт, его все знают,
Время вел он за собой!