Е. Евтушенко

Дезик

Стал я знаменитым ещё в детях.
Напускал величие на лобик,
а вдали, в тени Самойлов Дезик
что-то там выпиливал, как лобзик.

Дорожил он этой тёплой тенью,
и она им тоже дорожила,
и в него, как в мудрое растенье,
непоспешность вечности вложила.

Мы его встречали пьяноватым
С разными приятелями оплечь,
Только никогда не теневатым:
Свет, пожалуй, лишь в тени накопишь.

Наша знать эстрадная России
важно, снисходительно кивала
на сороковые-роковые,
и на что-то про царя Ивана.

Мы не допускали в себе дерзкость
и подумать, что он пишет лучше.
Думали мы: Дезик – это Дезик.
Ключ мы сами, Дезик – это ключик.

Но теперь мы поняли хоть что-то,
становясь, надеюсь, глубже, чище –
ведь порой огромные ворота
открывает ключик, не ключище.

И читаю я «Волну и камень»,
там, где мудрость выше поколенья.
Ощущаю и вину, и пламень,
позабытый пламень поклоненья.

И себя я чувствую так странно,
будто сдохла слава, как волчица.
Мне писать стихи, пожалуй, рано,
но пора писать стихи учиться.


Стихотворение, напечатано в журнале «Аврора», № 2, 1975 г.