Геннадий МОРОЗОВ

Памяти Юрия Кузнецова

Я помню Юру Кузнецова
Задумчивым и молодым…
Его живительное слово
Мерцало облаком над ним.
Мелькали стопки, рюмки, вилки…
А он читал стихи баском.
Опорожненные бутылки,
Теснясь, толпились под столом.
Его влекла не водка… Лира!
И был от нас он далеко…
Мысли покидала бренность мира —
И воспаряла высоко.
Самих себя мы забывали…
И зов поэзии вкусив —
Его метафоры взмывали!
Клубясь, слоился древний миф.
Струились образы, как реки…
Являли облик мудреца
Его припухнувшие веки
И нервность бледного лица.
А в цэдээловском1 бедламе
Табачный дым свивался в жгут…
И кузнецовскими словами
Объят был воздух тех минут.
Они к призывам — не взывали,
А к покаянью и мольбе.
И тайно нас не искушали,
Но были сами по себе.
В них вспыхивала светосила,
Побег из мрачной пустоты
Туда, куда душа просила,
Узрев смертельные черты
Иного мира, запределья,
Где подсознанье знать дает
О том, что кончен век безверья,
Что жаждет веровать народ.
Он знал, он знал, творец суровый,
Что счастье — ветер, слава — дым…
И поэтическое слово
Мерцало облаком над ним.