Сан-Торас

И те, чьи речи... Марине Цветаевой

Не обольщусь и языком

Родным, его призывом млечным.

Мне безразлично — на каком

Непонимаемой быть встречным!

(Читателем, газетных тонн

Глотателем, доильцем сплетен...)

Двадцатого столетья — он,

А я — до всякого столетья!

МЦ. (Тоска по родине)

*
И те, чьи речи cтоль избиты -
Утилитарны и скупы,
Чьё царство - кухонные плиты,
Чьи помыслы слепы,

От стонов зависти оглохнув,
В Твой Дом – словесности приют,
Стуча половниками в окна,
Тебя на суд зовут.

В темницу тайн, где быль и небыль
Уйшла - трагедия без дна...
Как высоко, Марина, небо,
В котором Ты - одна.

Огонь лампад церковных светел,
Отпущен грех, но эта смерть,
Как пиршество доильцам сплетен,
Как лакомая снедь.

Горит в Елабуге рябина,
Шумят листвой ветра...
Кто сложит песнь твою, Марина,
Купцы? Бугалтера?

Кто скорбь до горечи осиля,
Воздаст за всё мольбы?
Да не простит себе Россия,
Твоей судьбы.

Портрет М.Ц. - работа Санто

Марине Цветаевой

Мне совершенно все равно,

Где совершенно одинокой быть...

И все — равно, и все — едино.

Но если по дороге — куст

Встает, особенно — рябина…

М.Ц.    3 мая 1934

*
Небритый Ангел пил какао.
Туманом съехав на стекло,
Какао облаком текло...
Уехать бы на Кюрасао!*

Дождит. Могу сказать по-праву:
Россия, осень, слякость... вау!
"Тоска по родине, давно"
Морока, но не в том причина.

Мне грустно, мне не все равно!
Стихов - холщовое рядно
Твоих, волшебная Марина -
Дорогой стало, ветром в спину...

Тоска от родины, давно
Самой тоски первопричина
И машет горькая рябина
Кровавой кисточкой в окно,

Кроваво-розовой, Марина...

_Прим.Санто_
* самый крупный остров Карибского моря вблизи Венесуэлы.

М.Ц. Графика Санто