Михаил Шелехметский

Юрий Кузнецов

В ночи, на Ивана Купала,
Хотел он свершить волшебство…
Но русское солнце упало
В последнюю точку его.

И над головою Предтечи,
Мне, будто бы в смертной тюрьме,
Припомнились редкие встречи
Последние встречи во тьме.

Мерцали вериги и путы,
Усмешки врагов и друзей;
И бились у ног лилипуты
Заморских и прочих кровей.

Боясь обезумить и спиться,
Шептал он в Отечества дым:
«Как жаль, что я в тихой станице
Не смог умереть молодым!»

Он в пропасть земную катился,
С усмешкой на бледном лице.
Но мир в его сердце светился,
Как светится лебедь в яйце.

Он умер, разорванный в клочья,
Забыв про земные грехи…
Но небо вошло в междустрочья,
И звездами стали стихи.

Юрию Кузнецову

В конце времён,
под звёздной пыткой,
Пройдя земную грязь и склизь,
Я рот зашью суровой ниткой,
На всю оставшуюся жизнь.

Душевный лад разорван в клочья,
Я вряд ли лямку дотяну…
Пусть, словно волки, многоточья
В потёмках воют на луну.

Пусть жизнь стоит в стихах и в прозе,
Как позабытый в поле воз,
Как сок в поваленной берёзе,
Стоит в рождественский мороз.

И пусть у Чуровой границы,
Где ночью вскрикнет Берендей,
Из страха созданные птицы,
В сугробы падают с ветвей.

С купальской горки Шелехмети,
Где космос кажется крестом,
Увижу я долину смерти,
И путь, проложенный кнутом.

Я брошу взгляд в родную роздымь,
Покой почувствую спиной…
И небо мятое, как простынь,
Жена расправит надо мной.

Растаю я в последней требе,
Не нужный времени атлант…
И дверь откроется на небе,
Как в ранней юности - талант.

Памяти Юрия Кузнецова

Стихи неведомых поэтов:
Всё та же боль, всё та же суть.
Его вопросы ждут ответов,
Но спин не могут разогнуть.

Он жил, но с миром не сливался,
Был только тайной вдохновим.
Сквозь ливень шёл, но оставался,
Как порох – страшным и сухим.

Он был бледней ночного снега,
Жил на земле, как в шалаше,
Как будто замыслы побега
Хранил в измученной душе.

Он на реке таил пирогу,
Во сне выстругивал весло,
И говорил ночами Богу:
«Куда нас, милый, занесло?»

В его душе летели птицы,
Планеты плавали в огне;
И проливались на страницы
Слова неведомые мне.

И я его любое слово
Глотал, забыв и стыд, и срам,
И, как трамвай от Гумилёва,
Летел по призрачным мирам.

Он не терпел вранья и блуда,
Ходил разутым в феврале
И говорил: «Я не отсюда.
Я лишь проездом на земле»

Смеялись ангелы и черти,
И белых яблонь таял дым…
Он не хотел бояться смерти,
И умер страшно молодым.

И я, познав другое зренье,
Ищу неведомой любви,
И все его стихотворенья
Пытаюсь выдать за свои.