Павел Михалёв

На смерть Пушкина

Свершилось, радуйся, о просвещённый век!
Поэт, сражённый пулею коварной,
Направленной рукой неблагодарной,
Честь отстояв, упал в кровавый снег.

Ах, Пушкин, Пушкин! Знал ли, ведал ты,
Что станешь жертвой подлости жестокой,
Мишенью грязной, злобной клеветы,
Там, где сошлись дороги Запада с Востоком?

Над Чёрной речкой белые снежинки
Мелькают погребальным покрывалом,
Здесь тьма и свет сошлися в поединке.
Засыпан порох. Пули, словно льдинки.
Барьер намечен. Дело лишь за малым…

Он шёл к барьеру, ясно сознавая,
Что через миг в глазах померкнет свет,
Колючий ветер, кудрями играя,
Настойчиво шептал: "Крепись, поэт!".

Барон Д"Антес… Холёная рука.
Заряжен пистолет. Курок на взводе.
Шаг, выстрел – наобум, исподтишка!
Поэт сражён, как птица на излёте.

Огромная, доверчивая птица…
Как горько умирать в расцвете лет!
На белый снег по капле кровь сочится,
В глазах туман. Но поднят пистолет!

Он выстрелил вторым, теряя силы,
Победно вспыхнул, ранив подлеца!
Беспечный сын страдалицы-России
Себе остался верен до конца.

Он лишь не вынес в одиночку бурной гонки,
Безумной гонки дивной жизни сей.
И… окружён заботой нежной жёнки,
Угас в кругу друзей…
. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

Пройдут года… Россия с ужасом поймёт,
Что на распутьи потеряла сына.
Не царь, не "высший свет" – её народ
Лишился и Певца, и Гражданина.

Внять ли Пушкина сравненью...

Внять ли Пушкина сравненью
С кротким ликом чернеца,
Иль отринуть вдохновенье
С безрассудностью глупца?..
- - -
Не венчался бы повеса
С Натали преозорной –
Не отведал бы Дантеса
Злой "пилюли" несварной.

От казны дано немало,
Безутешен государь.
"Пушкин? Как же, дивный малый!"
Пал поэт – возвышен царь.

Стал Пегаске тот обузой,
Распластавшись на боку,
И на Лермонтова муза
Пересела на скаку.

Вот поручик не женился,
Избежал молвы искус.
Но... за Пушкина вступился
И изведал тот же вкус.

Знал бы Гоголь, знал бы душка
Горький вопль души немой,
Не валялся б на подушках
В очумелости святой.

Разбросал бы все иконки,
Обругал бы всех святых,
Зря, как мёртвые душонки
Смертью потчуют живых.

Перестал бы книгу править
С безысходною тоской,
Всё вздыхать, да свечки ставить,
Грешных душ за упокой!

Право, что скорбеть до сроку,
Тыча взор во все концы,
Так ли важно – сзади ль, сбоку
Подберутся подлецы?

Полно, братцы, хмурить брови,
Орошая алтари...
Жив Поэт в бессмертном слове!
В Лету канули – цари.