Влад Снегирев

Дмитрий Мережковский

Твой стих любой хранит святой души частицу
и щедро дарит всем, пленяя красотой.
Чужая жизнь на миг перевернет страницу,
чтоб сердце опьянить отрадою иной.

Молчи, поэт, молчи – стихи всем надоели!
Банкирам, олигархам страданья не нужны.
Заправки, казино, салоны и мотели,-
печальное лицо твоей родной страны.

Твой мир опустошен – давно поля все голы,
на ветках ни плодов, ни листьев, ничего.
Лишь ветер да метель поют да кружат вволю,
пустынно всё вокруг и только боль кругом.

Ты опоздал, поэт: страну всю захватили
невежество и ложь, политики, дельцы.
А мы давно на дне, зарывшись в мягком иле,
пускаем пузыри – бессильные пловцы.

Попробуй слить всю мощь страданий, чужой боли
в один безумный крик и чувства не таи.
И, может быть, тогда проснемся поневоле
и содрогнется мир... Мечты, мечты мои...

ДМИТРИЙ МЕРЕЖКОВСКИЙ (1866 — 1941, Париж, Франция) 

 русский писатель, поэт, критик, переводчик, историк, религиозный философ, общественный деятель. Был женат на Зинаиде Гиппиус. Яркий представитель Серебряного века, один из основателей русского символизма. Неоднократно номинировался на Нобелевскую премию по литературе, но так её и не получил.

Отец занимал видное место в дворцовом ведомстве. Окончил историко-филологический факультет Санкт-Петербургского университета. Уже в 15 лет помещал стихи в разных изданиях. В это же время, будучи гимназистом, вместе с отцом посетил Ф. М. Достоевского, который нашел стихи подростка слабыми и сказал ему: «Чтобы хорошо писать,— страдать надо, страдать!» Первый сборник стихотворений появился в 1888, второй «Символы» — в 1892 (СПб). Был близким знакомым А. П. Чехова, путешествовал с ним по Италии. В том же 1892 опубликовал доклад «О причинах упадка и новых течениях русской литературы», который вместе со сборником «Символы» считается манифестом символизма и модернистского обновления искусства. Ряд стихотворений Мережковского (особенно «Сакья-Муни») получил большую и долговечную популярность; с начала 1900-х годов, продолжая изредка писать стихи, Мережковский переключился в основном на прозу, философию и публицистику.

В 1896, когда ему ещё не было тридцати, фигурировал в «Энциклопедическом словаре» Брокгауза и Ефрона, где был назван «известным поэтом» (в этом издании год рождения писателя ошибочно был указан как 1866). В 1900 Мережковский, Минский, Гиппиус, В. Розанов и другие основали в Петербурге Религиозно-философские собрания, позже преобразованные в Религиозно-Философское общество. Был достаточно заметной фигурой и в общественной жизни, принимал участие в формировании идеологической платформы кадетов, контактировал с эсерами (в том числе Б.Савинковым и А.Керенским). Масон, как и А.Керенский, вместе с ним состоявший в так называемой "ложе Мережковского". При этом жена Д. С. Мережковского, Зинаида Гиппиус, также являлась участницей этой ложи. Участвовал в деятельности масонских лож в эмиграции. Принадлежал к мистическому кругу Александра Блока, являясь его близким другом. Был дружен с А.Белым.

Приветствовал Февральскую революцию 1917. Октябрьские события вызвали его яростный протест, следствием чего стала эмиграция. В конце 1919 года вместе с Гиппиус, Философовым и В. А. Злобиным через Бобруйск, Минск и Вильну выехал в Польшу, затем обосновался во Франции. После эмиграции творчество Мережковского было предано полному забвению в СССР. В литературоведческих работах советского времени если и упоминался, то исключительно как «реакционер», христианский мистик и символист; стихотворения Мережковского, впрочем, изредка перепечатывались в антологиях.

В 1927 году организовал литературное религиозно-философское общество «Зелёная лампа», которым руководил Георгий Владимирович Иванов.

В конце 1930-х годов он изучал идеи фашизма как антагонизм коммунизму. В 1939 лично встречался с Муссолини (правда по большей части для того, чтобы Муссолини помог ему напечатать «Данте») и, вероятно, был знаком с Муссолини именно по масонской линии. В нём Мережковский, вместе с Гиппиус настроенный резко отрицательно по отношению к советской власти — «маленьким красным дьяволам», видел возможного спасителя Европы от «коммунистической заразы».

В 1941 после нападения фашистской Германии на СССР появилась легенда о том, что Мережковский выступил на парижском радио с благословениями Гитлеру, сравнивая его с Жанной Д’Арк, произнеся радиоречь «Большевизм и человечество», в которой говорит о большевизме как об абсолютном зле и призывает к крестовому походу против него, говорил о победе духовных ценностей, которые несут на своих штыках немецкие рыцари-воины. Был подвергнут бойкоту части эмиграции. Умер в бедности в оккупированном Париже.

Волна интереса к Мережковскому за рубежом пришлась на рубеж 1950—1960-х. В России новое знакомство с наследием писателя началось на рубеже 80-90 годов XX века.

Художественное творчество очень обширно и не равноценно по своим достоинствам. Очень много переводил с греческого и латинского: в «Вестнике Европы» 1890-х гг. напечатан ряд его стихотворных переводов трагедий Эсхила, Софокла и Еврипида. Отдельно вышли «Дафнис и Хлоя» Лонга (СПб., 1896). Мережковский часто выступает и со статьями критического характера в «Северном Вестнике», «Русском Обозрении», «Труде» и др. Этюды о Достоевском, Пушкине, Майкове, Короленко, Кальдероне, французских неоромантиках, Ибсене и др. В 1893 издал книгу «О причинах упадка современной рус. литературы». В 1901—1902 вышло исследование «Л. Толстой и Достоевский» (кн. 1-2). Известны труды Мережковского о Гоголе — «Гоголь. Творчество, жизнь и религия», о Чехове — «Чехов и Горький», о Лермонтове «М. Ю. Лермонтов поэт сверхчеловечества» и др.

Среди поэтов своего времени Мережковский был резко обособлен, как поэт общих настроений. В то время, как К. Бальмонт, Андрей Белый, А. Блок даже касаясь тем общественных, «злободневных», прежде всего говорили о себе, о своем к ним отношении, Мережковский даже в интимнейших признаниях выражал то, что было или должно было стать всеобщим чувством, страданием или надеждою. По тематике сначала тесно примыкал к Надсону. Но, как отмечает В. Брюсов, он сразу сумел взять самостоятельный тон, заговорив о силе и о радости, в отличие отдругих учеников Надсона, «нывших» на безвременье и на свою слабость. Не будучи «гражданским» поэтом, он, однако, охотно разрабатывал такие мотивы, как верховное значение любви к ближнему («Сакья Муни»), прославлял готовность страдать за убеждения («Аввакум») и т. п. На одно из произведений первого периода деятельности Мережковского — поэму «Вера» — выпал его самый крупный литературный успех благодаря простоте сюжета и живым картинам умственной жизни молодежи начала 1880-х. Поэма заканчивается призывом к работе на благо общества.