Жильцова Нина

Незнакомка

Ты надменной была и томной.
Госпожой и последней рабой.
Во плоти Дьяволицей, Мадонной,
а быть может, и той, и другой.
И звенела запястьями нежно.
Шелестела каскадом шелков.
И слыла неприступной царевной.
И свою продавала любовь.
Страусиные никли перья.
В небеса уплывал потолок.
И тебе от окна потерянно
улыбался влюблённый Блок.
И себя пронося горделиво
между столиков в сизом дыму,
не одну ты мечту пробудила,
и сгубила ты жизнь не одну.
Ты блаженство сулила смелым.
И сводила с ума юнцов.
И был крепче любого хмеля
тонкий запах твоих духов.
И рыдала безудержно скрипка.
Ствол впечатывался в висок.
И твою ледяную улыбку
вспоминали, нажав на курок.
Вяли чёрные розы в бокалах.
Отражали туман зеркала.
И по шумному пьяному залу
Незнакомка бесстрастно плыла.

Незнакомка

,,По вечерам над ресторанами...,,

Александр Блок

Здесь столетье - всё те же, всё то же-
скука,хмель и приборов стук.
И качается сонный воздух.
И лакеи вокруг снуют.
Здесь тщетою благих порывов
в ад дорога мостится давно.
И за стойкой убогой трактирной
вечный праздник справляет вино.
И привычная скрипка плачет,
будто музыки нет другой.
И клубится над серыми дачами
март прозрачной голубизной.
И неслышно Она ступает,
запахнув на себе шелка,
неприступная и чужая,
и глядящая свысока.
И затихнет рыданье скрипки,
на мгновенье прервётся шум.
И с надменной своей улыбкой,
Она сядет опять к окну.
И на тонком её запястье
алой искрой сверкнёт браслет.
И сожмут её тонкие пальцы
с золотистым аи фужер.
Так в своём забытьи глубоком
длится вечер из года в год.
К жизни вызванный гением Блока
вечер этот бессмертен, как он.