Анатолий Мармазов

Полынь. Памяти М. Цветаевой

Ждет палач на площади,
Головы рубя.
Может, было проще бы
Пожалеть себя, -
И, набравшись мужества,
Камнем пасть на дно…
Рушится, все рушится…
Рухнуло давно!
Жизнь судьбой изломана,
Сбита на лету
Средь людского гомона
Слушать пустоту.
По углам рассовывать
Прах былых твердынь,
Доживать-дожевывать
Горькую полынь!

Мольба. Памяти М. Цветаевой

Заплачу? – Нет!
Не засмеюсь.
Поверю в бред –
И не очнусь.
Твой вижу лик.
Твой резов конь.
К тебе – велик! –
Тяну ладонь.
Сомкнув уста,
Иду во тьму.
Рука пуста.
Но почему?
Дай жизни для
Кусок еды!
Я из ручья
Напьюсь воды.

Мир неоправданно жесток! 

Мир неоправданно жесток!
И рядом нет друзей.
Крюк,
Прочно вбитый в потолок
Над головой моей,
Напоминает мне о том,
Что в жизни мне – не встать!
Когда-то, видимо, на нем
Качала зыбку мать.
Была в душе – такая тишь!
И гром гремел в стране.
А в зыбке рос и креп малыш,
Чтоб сгинуть на войне.
А может, он пока что жив,
Как жив и ты, сынок!
Душе, под пыткой на разрыв,
Никто помочь не смог.
Мой муж и дочь моя – в тюрьме,
Стихи – давно не в счет.
Живи ж, родной,
На радость мне,
А я здесь – лишний рот!
За жизнь без матери любя, -
Сироток жалко, ведь, -
Накормит кто-нибудь тебя
И сможет обогреть!