Николай Иодловский

Марине Цветаевой

Последний взгляд упал и замер,
Журнал плитою пал из рук.
Лицо Марины в чёрной раме
Ко мне пришло чрез сонмы мук.
Свистящий миг её кончины
Коснулся угольным крылом:
Любовь, тоска и грубость сына
Соединились в миге том.

Непостижимо равнодушье
Людей её последних дней.
Сейчас во мне её удушье,
Её бессилие во мне.
Поспешный всплеск захороненья
И тот неведом столько лет.
Марина!
Память – враг забвенью,
Она нетленна, словно свет.

Она струится по просторам,
Как полноводная река.
Пережила все разговоры
Твоя алмазная строка.
Ведутся споры, обожанья,
Все принимают, как свою.
Но не сдержали рук дрожанье,
Не перерезали петлю.