Симон Слуцкин

Кинематограф. 

Посвящается Н. Гумилёву

Когда группе белых офицеров зачитали приговор, то один из чекистов сказал:

- Поэт Николай Гумилёв, вы помилованы Революцией, можете выйти из строя. 

Поэт не покинул товарищей и ответил:

- Я не поэт, я - офицер.

Так гласит одна из легенд, которыми наполнена жизнь поэта. 

Документально известно, что приговор был приведён в исполнение 

на станции Бернгардовка 25 августа 1921 года.

Из цикла "Царскосельская осень".

Царскосельская ясная осень,
я читаю твои имена.
Соло ветра в мелодии сосен -
словно слышен рояль в синема.

И ныряет в чердак голубиный
чёрно - белое солнце вины.
Под ногами созвездия рябины
множит призрак гражданской войны.

Воспалённые бронхи вокзала
никотиновый цедят дымок.
Крупный план: героиня. Начало.
Крик беззвучный, такой же гудок.

Остывает базарная площадь,
где меняют фарфор на крупу.
Матерится на лошадь извозчик
и матросы уходят во тьму.

Нежеланные гости под утро,
от слезы холодеет щека.
Пустота, и героя, как будто
нет. Пробел. Тчка. тЧКа.

И - финал. Приговор перед строем
бородатых, бессмысленных лиц,
и, когда убивают героя,
видит зал улетающих птиц.