Александр Сопровский

О. Мандельштаму

Волчьей крови во мне — хоть ушат подставляй,
Если вскроются вены мои,
Но тебя поманил этот лагерный рай
За порог енисейской струи.

Чтобы в люльке замолк убаюканный мир,
Но за полдень сосны и ручья
Чтобы щедро собачий украсила пир
Настоящая, волчья, моя.

МОГИЛА МАНДЕЛЬШТАМА

И снова скальд чужую песню сложит
И как свою её произнесёт.

1

Петухи закричали – но солнцу уже не взойти.
На трамвайном кольце не услышишь летучего звона.
Беспокойная полночь стоит на восточном пути,
И гортань надрывать не осталось ни сил, ни резона.

Государство назавтра отметит успех мятежа
Против властной умелости зрячего хрупкого тела,
Чтоб на сопках тонула в зелёном тумане душа,
Напоследок таёжной дубовой листвой шелестела.

По могилам казнённых попрятан бессмертья зарок.
Терпеливому слову дано окончанье отсрочки.
Я пройду по следам истерично зачёркнутых строк,
Чтоб добраться до чистой, ещё не написанной строчки.

Над Уссури и Твидом – закон повсеместно таков –
Слово виснет туманом и вряд ли кого-то рассудит.
Петухи закричали вослед перемычке веков,
Зреет новая песня, и всё-таки утра – не будет.

А на верфях шипела отрыжка японской волны,
Океан ухмылялся раствором щетинистой пасти,
И скользили по рейду суда на защиту страны,
Не сумевшей тебя защитить от восстания власти.

2

Столь я долго всуе повторял
Имена сроднившихся судьбою,
Что чужое слово потерял,
Прошлое утратил за собою,
Заплутался по пути назад –
И рассудок бестолочью занят.
Звёзды в рукомойнике дрожат,
В океанской ряби исчезают.
Полон я надеждою земной,
Смертная во мне бушует сила.
Что ты, море, сделало со мной,
Для какой свободы поманило?
Я от моря звёздного оглох,
И – куда как страшно нам с тобою.
Но бредут трухлявою тайгою
Макферсон, Овидий, Архилох.
Им идти уже недалеко
Зачерпнуть Аскольдовой подковой.
Канувшему в грунт материковый –
Моря на игольное ушко.

3

Идти вперёд, пути не выбирая.
Опасный прах отыщется потом.
А на поверку все дороги края
Тысячевёрстным тянутся крестом.
Грузовики вздымают грязь ночную,
И глиняные мокрые пласты
Из-под колёс, обочины минуя,
Летят на придорожные кусты.
Сама природа, в действии высоком
Бегущая предвзятости любой,
Тебе воздвигла памятники сопок
И распростёрла небо над тобой.
Но где-то вправду есть тот самый камень,
Сухой травы рассыпавшийся клок,
Прорыв небес с чужими облаками
И та земля, в которую ты лёг.
Червивое кощунственное ложе.
Века не просыхавший небосвод.
И снова скальд чужую песню сложит
И как свою её произнесёт.