Афанасий Ботяновский

Мандельштам

…И летят стихи, как письма,
Как ворованные бусы…
То – столетье-полицейский
Сжало серый твой рукав.

Проскочил с высокой честью
Иудейские искусы –

Ты,
     твердя стихи дорогой,
Поэтический устав.

Мандельштам

Голос мой то нежный, то нежданно грубый…
Станет ли однажды песнопеньем стих?
Целовать мне Вечность в розовые губы
Иль от рваной мысли получить под дых?

Я не знаю азбук новых подворотен,
Зелья глаз не знаю скользких фонарей!
Может быть, Отчизна черта приворотит,
Может быть, венчаться в том соборе ей?

Может быть, средь клавиш по струне по тонкой,
По сонате духа, волоску души
Ей гулять и слушать глас печали звонкой
И сказать сомненью: «Больше не греши!»?

Как Орфей играет бледной Эвридике,
Так и я с мечтою выступлю потом…
Но не средь бумажников – там, где нежны лики,
Где забыта плоть и всех обид погром.