София Юзефпольская-Цилосани

Из посвящений Мандельштаму

Шум времени, безумья хаос.
О мой великий Серафим,
о мой еврейский Род-тердамус,
богами Греции любим,
отравленный змеиным ядом...
Я рада, что в 37-ом
твоя могила: в 45-ом
чтоб делал ты? ты б о другом?
Затих, как в искрах - в василисках
печей, средь детских - башмаком?
Ты б замолчал? Сосал ириску,
в молчаньи обходил Содом?
Ты б замолчал. Иерихонской
трубы страшней молчанья нет.
Был топот орд, безумный, скотский...
Освенцим... сколько тебе лет?

Мандельштамaм

шу, шу, шу -
листья летят сквозь капель,
шу, шу, шу -
так души
смотрятся - в щель.

шa шa шa -
Наденька!- Петроград!
шу - шу - шу:
шарф надень на парад.

А я все пеку пирог
ореховый, -
да никак,
а я все куплю ковер
на твой последний пятак,

а я все кормлю щеглов,
крошками от побед.
Мыши идут на зов,
Тебя -нет.

Я все звоню в сад
с лестницы. Черный ход.
Шах, Падишах. Мат.
В горле застрял вздох

вечности. Из заплат
шелковых-губ-твоих.
Слышу: шумит сад,
гусь над садом летит.

С мясом вырван звонок,
лебедь утоп в молоке,
розы вальсируют. Бог,
чем напоить? - Где?

Лета один глоток!
Лета и мост. Сник.
Аленький. Мой.
Рок.
В шали Рахили - спит.