Анжела Бецко

Мандельштаму

О, вещая моя печаль,

О, тихая моя свобода.

Он взвешивал и взвешивал слова
мучительно, и медленно, и больно.
И улетала к небу голова –
все выше, выше, выше… ах, довольно!

И бередили душу паруса,
бессонные, тугие. На эмали
березы тонко ветви поднимали
и уносили тело в небеса.

И он отсутствовал, печален, тих.
И взвешивал все тщательней, нервнее.
И прорастал упрямый, темный стих,
вплетаясь в твердь все глубже, все вернее,

надежнее, как дождь или трава,
неоспоримый, в обнаженной сути…
До истины, до муки и до жути


он взвешивал и взвешивал слова.