Екатерина Адасова

Гумилев и век

Ты тот, не пойманный судьбой
Творец движений, слов и мыслей
И не разрушить выросший дворец
Когда душа как ветер ищет
Когда скользнет горящий взгляд
По тонкой грани жизни, смерти
Ты видел жизнь и видел ад
Не золото, слова заблещут
Но тот глухой, кто рядом за столом
Он думает о прошлом, о былом
Он спрятал далеко свой крестик
В окопах он с тобою не лежал
Не закрывал глаза убитым рядом
Он здесь мечтал, какой наступит век
И знал, тебе туда не надо, нет дороги
Ты просто бывший, уже не человек
Остаток здания, что рухнуло под ноги

Гумилев и птица

Война прошла, души коснулась
И рядом смерть, и кровь течет
Остался жив, по этим улицам
Идешь и веришь, что спасен
Но ты посчитан и отмечен
Здесь знают счет твоим делам
Но выстрел будет громок, вечен
Цена душе, цена словам
Ты будешь не один на поле
И лето рядом зеленью горит
И солнце тихо на листах играет
Ты не кричишь, и голос не осип
Над этой ямой тень от птицы
Ей с высоты не ясен жизни круг
Она на ветку рядышком садится
Потом взлетит, тут выстрел грянул вдруг
И крикнет громко в вышине далекой
Уже в погасшем солнце растворится
И небо синим полотном прикроет яму
Свидетелем невольным будет птица

Гумилев и стена

Тебя обтекает кромешная тьма
За стенами только холодный туман
Кронштадт просыпается утром суровым
И пули, как гвозди на сердце огромном
В руках карандаш, но тоже остер
Осталось ступить, там разложен костер
И скажут поэт, наказан за спесь
Он мыслил не так, жить будет не здесь
Он где-то летал, он словно как птица
В одежды чужие мог просто рядиться
Теперь замолчит, а, может, напишет
Но только его никто не услышит
И жалоб не будет, остались бы в деле
Что будет храниться, годы, недели
Что будет храниться, никто не прочтет
А завтра в лесочке он точно умрет
Он будет лежать в канаве со всеми
Кто верил, что будет счастливое время
Кто верил, что будут стихи святы и легки
Но больше не будет красивой строки
Не будет его мастерства и умения
Он просто лежит, он не стал на колени