Алексей Филимонов

Набоков мне ваятелем явился...

Набоков мне ваятелем явился:
Из пустоты, из глины и стихов
Он в мире созерцанья воплотился,
А позже сотворил героев снов,

Колонны эти, те большие звёзды,
Полотна петербургских мостовых,
Картины зазеркалья и берёзы,
Как бы сквозь лёд проросшие сквозь них.

И весть о кирхе, шпиль её утрачен,
Накинута вуаль на небеса,
Рыдающие, словно предназначен
Им путь обратный, в бледные глаза,

Создавшие и путь, и звук, и Лиру,
Что Мнемозина тронула строкой.
Мелькнувший Сирин оставляет миру
Соцветье снов и бездны непокой.

Кем я вижу Набокова?

Кем я вижу Набокова?
Вот сорвавшийся парусник,
И проколотый бок его
В опереньях стеклярусных,

Под витриной модною,
За табличкою чинною,
Он в Россию голодную
Сам явился с повинною,

Пропорхнув над Исакием,
Тень оставил на проводе,
Разночинным балакирем
Атакован при оводе.

И спасибо прохожему -
Он близ отблеска Лужина
Был подхвачен и, сложенный,
Сдан в музейное кружево.

Пусть дивятся биологи
И приезжие странные,
Не лентяи, не олухи -
Лекторы первозванные:

От полёта над Ладогой
До паренья над бездною
Зашифрованы Прагою
Письмена безвозмездные

На крылах милосердия,
Обветшав от кружения
Под лампадой бессмертия
В витражах озарения.

Ищу на улице Набокова...

Ищу на улице Набокова
Подобие былого Сирина,
Несёт в бессмертие поток его,
Далёко от Самсона Вырина.

Сей псевдоним - извне смотрителя,
Совы в обнове изумрудной,
Предвестника коней Спасителя,
Приотворяющего чудный

В преображении изгнания
Миф, чьи пещеры в бездне вырыты,
В потусторонности признания
Над охрою витают сироты.