Владимир Чибриков

Есенин по Шаламову

Там,где снега суровые метут,
медведи белые и лежбища тюленьи,
сидят и "Ты жива ещё..." поют,
тоскливо так поют Есенина.

Не тронул их и Ося Мандельштам,
хоть с номером в такой же телогрейке.
Равнодушно смотрит лагерный пахан -
у блатных на всё свои оценки.

Кто по карманам тырил втихоря,
кто кровью выкрасил заточку,
теперь на зоне сушат прохоря,
в кружок усевшись струны дрочат.

Им навевает песня сентимен,
печаль не сбывшейся надежды,
в сердцах, в которых жали нет,
зашевелится что-то как и прежде.

И вот Есенин дарит свою грусть,
и помягчают отчего-то зэки.
По сердцу режет:"Я вернусь...
вернусь, когда раскинет ветви."